Мактуб. Пески Махруса

В два шага оказываюсь возле Видада и, схватив его за шиворот, резко дергаю вверх, поднимая на ноги. Едкий запах пота и гниющей раны ударяет в ноздри. Пересилив отвращение, я сверлю его ледяным взглядом. Сукин сын нервно смеется, двинувшись умом.

— Код доступа, Видад, — с силой впечатываю телефон в насмехающееся лицо.

— Угадай, Шайтановское отродье, — брызгая слюной, шипит он. — Выкуси, уебок. Давай стреляй. Я все равно не жилец. Брату привет передай, скажи, что я жду его с нетерпением. Ты же их всех угробишь. По одному. Как слепых котят. Идиоты… — я хватаю ублюдка за глотку, сдавливая до хруста, он впивается потными скользкими пальцами в мое запястье, дергаясь и задыхаясь.

— Код, мразь, — по слогам произношу я, надавливая сильнее.

Лицо Видада багровеет, запах его мочи бьет по обонятельным рецепторам.

— Что ты делаешь, Джамаль? Прекрати! — слышу я отчаянный вопль Эрики, доносящийся до меня сквозь плотный туман ярости.

Немного ослабив хватку, я поднимаю голову, замечая, как один из солдат грубо заламывает ей запястья и толкает на камни лицом, прижимая дуло автомата к виску.

— Отставить. Отпустить, — отдаю резкий приказ, и оперативник отступает назад, убирая оружие от головы Эрики. — Иди сюда, агент Доусон, — не меняя тона, бросаю я, наблюдая, как она встает, отряхиваясь от грязи и песка. Испепеляющий взгляд прикован ко мне, заколка свалилась, спутанные волосы рассыпались по плечам, на лице ссадины, появившиеся после грубой попытки солдата угомонить ее. — Иди, не бойся, — машу я зажатым в руке пистолетом.

Она и не думала бояться. Не за себя. Идет бесстрашно, ни разу не оступившись, не опустив голову, с прямой спиной и вздёрнутым подбородком. Черт возьми, женщина, ты прекрасна. Грудь сдавливает тисками, пока я смотрю в горящие яростью голубые глаза. Проклятье! Сжимаю зубы и, прищурив глаза, перевожу взгляд на задыхающегося Видада. Кажется, я знаю, какой код он установил на файлы, способные привести к международному военному конфликту, окажись они в руках другой стороны.

— Это она, да? — негромко спрашиваю я, испытывающе глядя в обезумевшие глаза Видада. Белки покраснели от лопнувших сосудов, лицо покрылось темными пятнами. Видад захрипел сильнее. — Я тебя понял, — холодно киваю я и, приставив дуло ко лбу ублюдка, спускаю курок. Грохот выстрела поднимается вверх, отражаясь многократным эхом от скал, спугнув небольшую стаю птиц. Ему вторит отчаянный женский крик. Расслабив пальцы в тактических перчатках, я отпускаю горло ликвидированного объекта, и его тело ударяется о землю с глухим звуком. Бесстрастно взглянув на раскинувшуюся мертвую тушу с ровной дыркой во лбу и выпученными глазами, ставлю кольт на предохранитель и убираю в кобуру, закреплённую на поясе.