Мактуб. Ядовитый любовник

Уж не в роли ли одной из наложниц Флеминга?

– Что-нибудь придумаешь, Эрика. Разве у тебя когда-либо возникали трудности с затуманиванием мужского мозга? – ухмыляется Зейн и кидает торопливый взгляд на свои Rolex. – Нам пора расходиться, крошка. Тебя подвезти? – что-то похожее на новую волну жажды моего тела, вновь вспыхивает в его черных глазах, и, смело выдержав мрачный взгляд мужчины родом с востока, ведя плечом, отрезаю:

– Перестань, Зейн. Хватит делать вид, что ты не можешь меня забыть. Мы оба знаем, что ты даже не вспоминал обо мне, когда трахал тех таек. Хороши они были, а? – с издевкой подначиваю его я, надеясь на то, что наш разговор не прослушивают в штабе.

– Ну, они, по крайней мере, были очень горячи и чувственны, и умели кончать от члена. Им не приходилось помогать себе, доводя до поверхностного оргазма, – парирует Зейн, заставляя меня захлебнуться воздухом от возмущения. – Судя по твоему лицу, дело не во мне, крошка. С другими ты тоже не раскрылась, верно?

– Это низко, Зейн. Может, поговорим о твоем эгоизме, а не о моей якобы отсутствующей чувственности?

– Да брось, Эри. «Снежная королева». Какие еще слова нужны? Ты только фигурой «горячая штучка». А на самом деле? Закрытый, закомплексованный ребенок, не готовый к настоящему траху… – не позволяя Зейну закончить свой монолог, я со всей дури бью его по щеке, наслаждаясь превосходным хлестким звуком, от которого, я надеюсь, у него в ушах звенит. От удара голова Хассана дергается в сторону, но он лишь с удовлетворением кривит губы:

– Тебя задевает то, что я изменил тебе. Твое самолюбие раздавлено, твоя королевская гордость задета. Ты мысленно тысячу раз меня обругала, не так ли, детка? – Зейн резко приближается к моему уху, закусывая мочку. Желудок скручивает от желания выговориться отражению в унитазе. – До встречи, Эрика. В следующий раз, надеюсь, она будет более продуктивной, – из его уст в сочетании с игрой бровями это прозвучало двусмысленно. Зейн скрывается в открытом лифте, пока я сминаю простыни и разбрасываю на кровати конспирационные подушки, мысленно проклиная Хассана за нелестные комментарии по поводу того, что в его изменах виновата я. Ведь именно такой подтекст скрывался в его фразах: «ты не удовлетворяла меня, поэтому я сходил налево». Мразь. Просто мразь.

А может быть он прав: и, выстроив вокруг себя прочную стену, я не заметила, как стала бесчувственным бревном?

Сегодняшняя встреча с Престоном и то, что я ощутила, ломают эту теорию.

Пока добираюсь до дома, жутко устаю, и мечтаю о том моменте, когда голова коснется подушки. В лабиринты мыслей лишь изредка просачивается Джейдан Престон, подобно змею, или яду, способному проникать сквозь поры на коже.