Мактуб. Ядовитый любовник

Тебя возбуждает это, не так ли al`asad?

Ревность, желание приручить и поставить меня на место, подмять под себя.

Но у тебя ничего не получится.

Черт, иногда я заигрываюсь в нашу негласную игру, совершенно забывая о том, что с вероятностью девяносто девять процентов сейчас нахожусь в обществе серийного убийцы.

– Уже ухожу, – равнодушным тоном отрезает Джейдан, и, приподнимая брови, добавляет: – Сегодня вечером работаю с еще одной новой натурщицей. Хочу попробовать на ней новую технику, – оглядывая меня самодовольным взглядом, поясняет Джейдан. Подавляю в себе тихое недовольное рычание обиженной пантеры. – Для вас, Ильдар, картина Рики будет особенной. Для меня такие коммерческие проекты, поставлены на «поток», обычное дело, – интонацией подчеркивает слово «поток» Джейдан, доводя меня до обжигающей грудную клетку ярости.

Ах вот оно что. Я всего лишь песчинка в потоке песка, ускользающего сквозь его пальцы. Незаметный, ничем не выделяющийся «мазок» кистью. Я поняла намек, Джейдан Престон. Посмотрим, как изменит твое мировоззрение наша встреча в мастерской.

Ильдар правильно выразился, сравнив меня с цветком. Как бы банально это не звучало, но я ассоциирую себя с нераспустившейся дикой розой, с острыми, способными расцарапать до крови, шипами. И мне, как и любой розе, хотелось бы быть особенной, для того самого «принца», как из сказки Экзюпери. Мы, девушки, по своей природе банальны в данном вопросе. Теряем самообладание перед мужчинами, желая быть их единственными и неповторимыми музами, ищем того, кто сможет нас приручить, и выделить нас, среди миллионов таких же красивых цветов, вложить в него мысли, эмоции и ресурсы. Мы требуем большой отдачи, но взамен отдаем куда большее, даруя «садовнику» то, без чего он никогда не станет счастливым – ощущение собственной значимости, нужности и создаем атмосферу для вдохновения на свершения подвигов.

Да только Джейдан Престон – не «маленький принц» и в этом я убедилась… голыми руками.

– Всего доброго, – Джейдан удаляется с веранды настолько быстро, что я даже не успеваю полюбоваться обзором на его широкую спину, узкий таз, и задницу, которую я не прочь увидеть без слоя джинсовой ткани.

– Мне показалось или тебе самой не терпится начать позировать для этого художника? – Ильдар пренебрежительно кривит губы, разворачивая меня к себе, придерживает за руки, лаская большими пальцами выступающие венки на моем запястье. – Надеюсь, ты будешь благоразумной девочкой, Эрика?

– Иль, это была твоя инициатива, что за бред ты несешь? И благоразумной я никогда не была. Никто тебя за язык не тянул, когда только что заказывал у него мой портрет: ты был в курсе о том, что рисовать Престон будет с обнаженной натуры.