Мактуб. Ядовитый любовник

Но даже бесконечное составление аутфитов и продумывание новых образов, сотрудничество с марками одежды и косметики, не отвлекает меня от мыслей, которые на самом деле трогают и тревожат мою душу. Я люблю заниматься фотографией и позировать, но никогда этого так много, и я бы безумно хотела окунуться сейчас в омут с головой в новое опасное задание, желательно включающее в себя командировку куда-нибудь далеко-далеко… в Европу, в Россию, Китай. Куда угодно, лишь бы избавиться от постоянного чувства того, что за мной пристально наблюдают: каждый час, каждую секунду, вездесущий следует за мной по пятам. Большой Брат и всевидящее око отдыхает.

Я не могу нормально спать, прекрасно зная о том, что нарушение моих личных границ уже однажды состоялось, и не один раз, а значит, пока я сплю, они могут быть безнаказанно пересечены снова. Я всерьез подумываю о том, чтобы завести роман с мужчиной, с которым буду жить вместе, чтобы вернуть себе возможность спать спокойно. Но то будет лишь иллюзия защиты. Проблема состоит еще и в том, что после чудесной встречи с «ядовитым любовником» я закрылась в себе еще больше. Мой невидимый кокон стал куда прочнее, и я не собираюсь подпускать к себе ни одного Коллекционера. На этот раз мое решение окончательное, и даже если на меня вдруг обрушится волна безумной страсти – такая, какая накрыла к Джейдану, не изменю свое решение.

– А для чего я создана?

– Ты создана для меня, Эйнин.

Эйнин. Что еще за Эйнин?! Я знаю перевод с арабского. Глаза. С уверенностью могу сказать, что так меня еще никто не называл. И это раздражает, напрягает, заставляет меня думать о том, что он имел в виду и вспоминать то, что мне привиделось в момент, когда Престон спас меня. И привиделось мне то, что не может быть действительностью.

Тот мальчик мертв. Это не Джейдан.

Или…

От одной мысли о том, что тем мальчиком был Джейдан, грудь сдавливает в дьяволские силки, я не могу дышать, словно вновь оказываюсь в тайном проходе, затянутым смогом и дымом. В том самом лазу, где во второй раз в жизни заговорила со своим синеглазым Богом, за которым наблюдала, кажется, все свое осознанное детство. Я уже давно не маленькая девочка, но я очень хорошо помню, как мысленно нарисовала себе нашу с ним сказку, достойную оказаться на страницах «Легенды Анмара». Не при таких обстоятельствах я мечтала познакомиться с юным художником. И слишком больно было понимать, как быстро я потеряла своего спасителя… не насмотрелась в его глаза, не узнала, как он развил свой талант, и он так и не успел мне назвать свое имя. Долгие годы я иногда мысленно благодарила его за спасенную жизнь, и невыносимо жалела, что элементарно не могу назвать юношу по имени.

И я дала ему свое, выдуманное.