Мактуб. Ядовитый любовник

Уверен, она успела вызвать копов и очень надеется, что сразу после посадки, меня под ее триумфальным взглядом усадят в машину с мигалками. И я могу, я действительно могу устроить мисс Доусон подобное шоу. В качестве морального ущерба. Хотя я не чувствую себя виноватым. Она намеренно и многократно дразнила меня, пытаясь сорвать маску с Джейдана Престона, легкомысленного, свободного художника, умеющего играть на грани, но не пересекать черту. И ей удалось. Мне не жаль, и другим она меня больше никогда не увидит.

Боинг садится в LaGuardia уже на рассвете. Закинув на плечо рюкзак, я выхожу из салона самолета последним. Неторопливо спускаясь, с удивлением замечаю одиноко стоящую внизу трапа Рику. Она успела переодеться в туалете в мешковатые спортивные штаны и толстовку. У меня тоже есть смена одежды, но я не посчитал нужным. Меня забавляло, как вовремя перелета стюардессы шарахались от меня, словно от прокажённого. А женщина, которой повезло оказаться на соседнем сиденье, поспешила занять другое свободное место. Пришлось накинуть пиджак на окровавленную рубашку. Кровотечение остановилось еще в Вегасе, но травмированная переносица жутко болела. Я уже молчу о глубоких равных царапинах на лице, оставленных дикой кошкой Доусон. Они будут заживать не меньше недели. Но в данной ситуации физическая боль больше плюс, чем минус. Упрямая крошка так и не дала мне довести дело до конца. И если бы не расцарапанное лицо и сломанный нос, меня бы сейчас мучала боль совсем другого плана. Мне еще ни разу не приходилось драться за то, чтобы трахнуть женщину. Причем с самой женщиной. Даже не знаю, кто из нас проиграл в этой битве. Наверно оба. Хотя Рика, уверен, думает иначе.

– Меня ждешь, сладкая? – спрашиваю я, вставая у нее за спиной.

– Ты никуда отсюда не денешься, Престон. Поедешь сразу в участок.

– Да? И где бравые защитники порядка и женской чести? – скучающим тоном спрашиваю я, обводя взглядом лётную зону. Стиснув зубы и сжав руки в кулачки, она поворачивается ко мне, задирая упрямый носик. Черт побери, у меня дух перехватывает от яркого насыщенного оттенка ее глаз, дублирующего цвет утреннего неба над нами. Напряженные скулы девушки и шея покрыты синяками от моих пальцев, и на какой-то краткий миг в душе мелькает подобие сожаления. Она заслужила наказание, но, возможно, я слегка переборщил. Я поднимаю руку, чтобы провести пальцами по ее щеке со следами моего безумия. Рика инстинктивно дергается, как от удара, но не отступает. Защитные рефлексы все-таки работают. Это хорошо. Они могут помочь, в критический момент. Я касаюсь ее щеки, трогаю большим пальцем искусанные губы, наблюдая, как ярость в широких зрачках сменяется растущим удивлением, даже растерянностью.