Влюбиться на максимум (СИ)

Они в клубе познакомились…

Отлично Калинин! Гульнул напоследок, а потом решил руки на себя наложить? Идиот!

— Позвони мне, как что-то будет известно.

— Хорошо…

Ярость смешалась с тревогой и беспокойством за него. Одновременно ненавидела и молилась за его жизнь. Что будет, если он умрёт?

Я такое точно не вынесу…

Глава 51

Сознание, как вспышки. Секундные. Голоса словно из банки: глухие и булькающие. И боль нестерпимая. Во всем теле.

От Макс я поехал в клуб, куда с торжества, по поводу Славкиного дня рождения уехали все, кому не больше тридцати.

Снова пил и довольно много, заливая боль в душе и воспоминание о том, что Макс была не одна дома, а с этим сопляком…

Как можно поменять меня на него? Я же лучше…"

"Малыш, я же лучше собаки…

Потом подвалила Кира или как её там… Та, с буферами. Тёрлась об меня, явно желая перейти от общения в горизонтальное положение. Хрен с тобой, поехали… Может, так я успокою свой недотрах.

По пути опять пили и курили. Помню горький вкус табака во рту. Эта кретинка всю дорогу безудержно смеялась, чем очень сильно бесила, до тошноты.

— Выходи, — остановил машину на перекрёстке.

— Что? — не поняла блонда.

— Пошла вон! — закричал на неё.

Она психанула, фыркнула носом и вышла из машины. А я, сделав глоток коньяка из бутылки, утопил педаль газа. Я не смотрел на светофоры, они стерлись из моего восприятия реальности. Мне вообще на всё было пофиг, мир вокруг исчез вместе со звуками. Дальше: свет, удар, скрежет металла, нестерпимая боль и темнота в глазах.

— Это же надо быть таким идиотом, чтобы под фуру полезть, — ругается врач скорой, мужчина лет пятидесяти в аккуратных очечках, вкалывая укол в вену Калинина. — Довезти бы. У него внутреннее кровотечение.

— Селезёнка лопнула? — смотрит фельдшер.

— Скорее всего. Давление низкое. Ещё и пьяный…

— Надо довезти. Молодой ещё. Красивый… — улыбнулась немного девушка, поправляя слипшиеся от крови волосы на лбу.

— Если не довезём, с нас три шкуры спустят. Это племянник главврача областной больницы, — грубо произносит доктор.

— Откуда вы знаете?

— Видел как-то у Василича на юбилее пару лет назад. Мы раньше с Борей вместе в хирургии работали, потом он по карьерной лестнице пошёл, а меня за провинность сюда сослали, в скорую. Так и работаю… Но до сих пор общаемся. Он друзей не забывает.

— Макс… — стонет Калинин и приоткрывает глаза.

— Не было с тобой никакого Макса, — гладит его по щеке фельдшер. — Всё в порядке с твоим другом. Ты держись, уже почти на месте.

Сквозь туман перед глазами опять вспышки, но только света, будто я ночью в поезде еду. Несколько людей по бокам, кричат и суетятся. Одно лицо смутно кажется знакомым. Дядя Боря…

Почему так холодно? У меня всё заледенело внутри.