Влюбиться на максимум (СИ)

Делать больно любимому человеку не просто, но я хочу его ранить, чтобы он почувствовал моё состояние в момент, когда я увидела его с девушкой в кафе. И сегодня с Метлой…

Месть? Да… И жестокая. Женская. Мы умеем бить в слабое место.

Калинин меняется. Улыбка сходит с лица, а глаза становятся почти чёрными, в них столько гнева, что меня передёргивает, а по спине ползёт ледяной холод. Но я не отвела взгляда, выдерживаю… Краешек его губ начинает дёргаться от злости, руки сжимаются в кулаки. Из-за выражения его глаз становится страшно.

Больно? Мне было тоже… Но я нашла способ заштопать раненое сердце, мне помогает друг, который своим вниманием и любовью каждый день стежок за стежком исцеляет разорванный на клочки орган. Возможно, когда-нибудь я смогу забыть тебя и полюбить его. А возможно и нет… Но мы с тобой точно не пойдём одним путём.

Я выхожу из машины и словно пьяная, пошатываясь, плетусь к своей. Глаза застилают слёзы.

Какая же я дура! Как могла разрешить минутной слабости перевернуть мой мир с ног на голову? Сейчас я словно возвращаюсь в тот лес, в машину Мерзликина и он делает своё ужасное дело. Чувствую себя гадкой и грязной, будто окунули с головой в засранный унитаз.

Вытерев слёзы, я выдыхаю, беру себя в руки и уезжаю, оставляя Калинина одного в этой завывающей пустоте.

Круглосуточная аптека… Как же трудно и стыдно покупать что-то, касающееся интима. Но у меня нет выхода — нужно.

За прилавком совсем молодая фармацевт, наверняка только из училища.

— Что хотите? — внимательно осматривает меня, задерживаясь на опухших от слёз глазах.

— Мне… таблетки… для… экстренной контрацепции, — произношу с трудом.

— Какие?

Без понятия! Которые помогут.

— Не знаю… А какие лучше?

— Не в курсе. Я не принимала, — вроде грубит, но с каким-то волнением.

Можно подумать я их раньше горстями ела.

— Давайте самые популярные, — мямлю в ответ.

Она открывает один из ящиков, достаёт упаковку лекарств и кладёт на прилавок.

— С вас шестьсот пять рублей.

— Офигеть! Это за одну таблетку? — удивляюсь цене.

— Лучше столько, чем потом всю жизнь на детей пахать. Берёте?

— Да… — достаю с кармана карту и расплачиваюсь.

Она всё это время смотрит на меня, не отрывая глаз.

— Может полицию вызвать? — меняет вдруг свой тон на заботливый.

Что? Зачем?

Она думает, меня изнасиловали.

— Нет… Я по согласию, — зачем-то откровенничаю с ней.

— Первый раз?

Качаю головой утвердительно.

Она наклоняется под прилавок, достает и ставит на стол коробочку с Мирамистином.

— Это ещё возьми, обработаешь."

"— Спасибо! Но у меня дома есть, — отказываюсь.

— Тогда это, — берёт с полки упаковку презервативов и подаёт мне. — Подарок.

Беру и прячу в карман.

— Благодарю…

Мама встречает в дверях. Взволнованная.