Влюбиться на максимум (СИ)

 — Полицейский…

Э, мать! Ты чего? Бросай это дело! Он тебя на десять лет старше.

— Вообще-то он инспектор по делам несовершеннолетних, — поправляю её.

— Это же тоже полицейский…

Ну, в принципе, да…

— Я за ним от самой стоянки бежала, — признаётся.

— Нафига? Макарова, этот Калинин ещё хуже младшего, — предупреждаю её, вспоминая, что о нём рассказывал Гордей. — У него баб, как снега зимой.

— И что? Теперь на него даже смотреть нельзя? — не отрывает взгляда от его спины, пока он не скрывается за поворотом.

Ага, смотреть. Знаю я тебя… Ты так воображаешь, как бы было классно поцеловаться с той или иной звездой, что иногда мне тошно становится. А тут твой новый объект обожания почти в шаговой доступности.

— Кирюхе не понравится, — давлю на совесть.

— Забудь о нём. Я спалила, что он с какой-то овцой переписывается и мы с ним посрались.

— О, как! — от души отлегло.

Давит груз того, что я знаю о его блядках и молчу.

— Кстати, как Калинина старшего зовут? — спрашивает между делом.

— Слава… Вячеслав Петрович. Линка, забудь про него!

— Почему? Видела, как он на меня посмотрел?

— Видела. Как сексуальный маньяк…

— Это ты правильно сказала… Сек-су-аль-ный, — протянула мечтательно, закатив глаза.

— Началось…

— Тебе попкорн сладкий или соленый? — спрашивает Егор, стоя у прилавка в кинотеатре.

— С карамелью.

Он берёт одно большое ведро и два стакана с колой.

До сеанса ещё минут десять, и мы стоим в холле, пропуская других зрителей в зал.

— Макс…

— Что?

— Ты назад только не поворачивайся, — смотрит куда-то Фролов.

— Зачем тогда сказал? — прослеживаю за его взглядом.

Там Гордей с Метлиной. Тоже пришли на Тома Харди посмотреть? Нет. Она показывает рукой на другой зал, в котором показывают какую-то авторскую лабуду. Я свободно выдохнула… Но в душе ужасно заболело и сдавило до боли.

— Не обращай на них внимания, — поворачивает меня к себе лицом Фролов.

— Всё нормально, Егор… Всё нормально… — голос предательски дрожит. — Они подходят друг другу…

— Прикалываешься? Он современный, а она из позапрошлого века.

— Кажется, она тебе нравилась два года назад, когда только пришла в колледж, — посмеиваюсь над ним.

— Не напоминай…

— Пошли, уже реклама началась, — подпихиваю его к входу.

В этот момент чувствую затылком тяжелый и холодный взгляд. Смотрю назад и вижу злые глаза Калинина, готовые нас разорвать на части.

Да пошёл ты! Тебе можно, а мне нельзя? Метлу свою придерживай, а то улетит.

Полтора часа в зале превращается не просто в просмотр фильма, а в веселье. Фролов всё время, не отвлекаясь от экрана, пытается накормить меня попкорном, промазывая и попадая то за шиворот, то в глаз или нос. Зачерпываю горсть и кидаю ему прямо в лицо, тихо похохатывая. Он смеётся довольно громко, на нас шикают спереди.