Маковое Море

В отчаянной попытке предотвратить столкновение Полетт замахала руками и во всю мочь завопила:

— Берегись! Гляди! Гляди! Атансьон!

* * *После долгого тревожного бессоннья у постели матери Джоду уснул столь крепко, что не почувствовал, как лодка отвязалась и ее вынесло на середину реки к океанским кораблям, с приливом входившим в Калькутту. Разбудило его щелканье паруса фок-мачты, но зрелище нависшего над ним корабля было так внезапно, что он даже не шевельнулся, а только смотрел на резной клюв, как будто нацелившийся ухватить добычу.

Утлое суденышко с лежащим навзничь человеком можно было принять за подношение реке от благочестивого паломника, однако Джоду успел разглядеть, что перед ним не заурядный корабль с квадратными парусами, а необычная двухмачтовая шхуна. Под утренним ветром раздувался и опадал лишь фор-брамсель, хлопки которого и разбудили Джоду. На реях мачты птицами сидело с полдюжины ласкаров, а на палубе размахивали руками боцман с помощниками, старавшиеся привлечь внимание Джоду. Казалось, они беззвучно разевают рты, ибо крики их тонули в шорохе волны под носом корабля, разрезавшего воду.

Шхуна была так близко, что Джоду видел зеленоватый отлив медной обшивки водореза и ракушки, облепившие мокрое, покрытое слизью дерево. Если удар придется в борт, смекнул он, лодка рассыплется, точно вязанка хвороста под топором, а его самого засосет под корабль. Длинное весло, служившее рулем, было под рукой, но времени для полноценного маневра уже не осталось; Джоду успел лишь чуть отвернуть, и шхуна ударила лодку не носом, а бортом. Ялик накренился, в тот же миг бурун из-под носа корабля накрыл его, точно приливная волна, и под грузом воды пеньковые стяжки лопнули. Джоду сумел ухватиться за бамбуковый ствол, который поплавком вытянул его на поверхность. Вынырнув среди обломков, он оказался возле кормы и тотчас почувствовал, как его мощно утягивает в кильватерный след.

— Эй! Держи! — раздался чей-то крик на английском.

На палубе шхуны кудрявый человек раскручивал линь с грузилом. В ту секунду, когда лодочные останки засосало под киль, Джоду исхитрился поймать змеей вылетевший трос. Коловращение воды лишь помогло обмотаться веревкой, так что он самостоятельно вскарабкался по борту шхуны и, перевалившись через леер, рухнул на палубу.

Кашляя и отплевываясь, Джоду лежал на выскобленных досках, когда чей-то голос снова обратился к нему по-английски, и он увидел яркие глаза человека, бросившего ему линь. Присев на корточки, кудрявый что-то говорил, за его спиной маячили два саиба — один высокий и бородатый, другой толстопузый и в бакенбардах, он раздраженно пристукивал тростью.