Макияж для гадюки

Мы встретились и поменялись папками… между прочим, очень милая девушка…

– Ох, Павел, – Надежда засмеялась и погрозила пальцем, – ты неисправим! Смотри, как бы жена не узнала!

Павел Петрович заказал два бокала шампанского и сок для Сан Саныча.

Подняв бокал, он сказал своему другу:

– Я хочу выпить, Саша, за твою жену. Ты просто не представляешь, как тебе с ней повезло! Надежда – удивительная женщина, пока тебя не было, она буквально спасла мне жизнь…

– Как это? – заинтересовался Сан Саныч.

Надежда за спиной мужа сделала страшные глаза и показала Павлу кулак.

– Она спасла меня от голодной смерти! Каждый день кормила меня ужинами, и какими ужинами!

Взгляд Сан Саныча потеплел, а Надежда тихонько перевела дух. На этот раз обошлось, муж ничего не узнал.

Виктория Юрьевна закрыла дверцу духовки, и в это самое время раздался звонок в дверь. Звонок был свой, знакомый, Виктория подумала, что пришла соседка по мелкой хозяйственной надобности, и отворила дверь, не спрашивая. За дверью стоял Венечка. Да полно, он ли это? Где реденькие волосики, прилипшие к черепу, где вечно унылое выражение лица, где кургузый пиджачок с узким выгоревшим галстуком? Галстук был завязан на фабрике вечным узлом, а вокруг шеи шла резинка, точно такая, какую вдергивали раньше в трусы, так что Виктории хотелось иногда оттянуть галстук и чтобы он потом щелкнул Венечку по носу.

Не было галстука. То есть был, но шелковый, итальянский, в разводах. Костюм тоже был шикарный, серый в жилочку. Новые ботинки блестели. В руках Венечка держал букет темно-красных роз и сиял из-под букета как медный самовар.

Виктория Юрьевна в первый момент слегка растерялась от такого великолепия и попятилась назад. Венечка просочился в квартиру и молча протянул ей букет. Поскольку Виктория букета не приняла, ему пришлось положить его на тумбочку.

– Виктошенька! – заговорил он, освободив руки и картинно прижав их к сердцу. – Дорогая! Я вернулся!

– Ты забыл бритвенные принадлежности? – холодно поинтересовалась Виктория Юрьевна. – Они в ванной. Хотя… кажется, я все выбросила.

Венечка нисколько не огорчился, но, уловив настроение жены, пригасил собственное сияние и заговорил более спокойно:

– Виктория, мне не нужны бритвенные принадлежности. Мне вообще не нужно ничего из прошлой жизни. Я начал новую жизнь! Ты разве не замечаешь?

Он ослабил узел галстука и начал теребить его, так чтобы Виктория заметила, какой он дорогой фирмы. Виктория Юрьевна подумала, что если бы Венечка мог, он носил бы пиджак наизнанку, чтобы видны были бирки.

– Виктошенька, у меня куча денег. – Венечка рассмеялся дребезжащим смехом. – Мы будем вместе их тратить. Я уже уволился с работы.

– Ты не забыл, что ушел от меня? – с металлом в голосе спросила Виктория.