Макияж для гадюки

 – Да разве можно так над собой издеваться? На вас же лица нет! Да плюньте вы на эту диету, чаю выпейте сладкого, съешьте что-нибудь… Зачем вам избавляться от лишнего веса, кто вам сказал, что он лишний? Вы что – только вчера располнели?

– Всегда такая была, – прошептала Виктория.

– Ну, так вы должны были привыкнуть к своим килограммам, какие же они вам лишние? Они тоже к вам привыкли, не хотят уходить.

– Как поглядишь по телевизору, все такие стройные… – вздохнула Виктория, – говорят, что все время на диете сидят…

– Врут! – убежденно махнула рукой Надежда. – Жиры откачивают или таблетки какие-нибудь пьют!

Между делом они дошли наконец до двери.

– Напоила бы вас чаем… – начала Виктория, – да из-за этой диеты в доме ничего нет.

– Это мы сейчас поправим! – обрадовалась Надежда, подозвала Артура, истуканом стоявшего у стены, и прошептала ему кое-что на ухо.

Артур бесшумно исчез и вернулся через пятнадцать минут, как раз когда на кухне вскипел чайник и хозяйка выставила на стол чашки. Надежда в это время сбегала в ванную под предлогом мытья рук и заметила там кое-что из косметики фирмы «Ликофарм». Однако нужного крема не было в наличии.

Артур выложил на стол две коробки пирожных и булочек из французской кондитерской.

– Ой! – вскрикнула Виктория и прижала руки к сердцу.

Артур закусил булочку и снова ретировался в прихожую, Надежда же с Викторией сели пить чай. Еда и горячий чай оказали на хозяйку волшебное действие: глаза ее заблестели, щеки порозовели, движения из угловатых превратились в плавные, из голоса исчезли страдальческие ноты.

– И как же вас угораздило до такого себя довести? – участливо осведомилась Надежда, которая с аппетитом съела булочку со сливками, но когда рука потянулась за пирожным, она мысленно сказала себе: «Назад!»

– И не говорите! – Виктория счастливо рассмеялась. – Сама не знаю, как эти дни выдержала!

На кухню вошел давешний щуплый мужчина. Уви дев то, что стояло на столе, мужчина возмущенно взмахнул руками.

– Виктория! – воскликнул он, демонстративно не обращая никакого внимания на Надежду. – Что я вижу? Ты распиваешь чаи с посторонней женщиной, которую видишь первый раз в жизни, в то время как для собственного мужа у тебя не найдется сухого крекера к чаю! Мне ты предлагаешь морковный сок, а сама трескаешь булочки со сливками! Это форменное издевательство!

– Слушай, ты! – закричала Виктория Юрьевна, и глаза ее угрожающе сузились. – Ты, кажется, собирал свои вещи? Так поторопись и выкатывайся поскорее!

– Это какой-то кошмар! – вздохнула она, когда муж с негодованием удалился. – Мое терпение лопнуло.