Макияж для гадюки

– А вот и нет, – ответила Надежда, на всякий случай попятившись, – вы теперь с меня пылинки будете сдувать! Единственный список теперь вот где! – И она постучала пальцем по своему лбу. – Так что теперь вам придется обращаться со мной бережно, как с хрустальной вазой!

– Мне плевать! – Мокрый ныряльщик надвигался на нее, сверкая глазами. – Ты сейчас отправишься в реку следом за папкой! Хрусталь, между прочим, отлично тонет!

Напарник схватил его за руку:

– Стой! Она права. Если мы не привезем ни ее, ни список – шеф нас просто сотрет в порошок!

Мокрый мужчина прорычал что-то нечленораздельное, но вынужден был признать правоту своего партнера. Громко хлюпая ботинками и оставляя за собой мокрые следы, он поплелся назад к брошенной машине.

В машине Надежду заставили сесть на заднее сиденье. Рядом с ней сел насквозь мокрый тип, он скрипнул зубами и сказал:

– Только попробуй по дороге устроить шум!

Надежда оценила его решительный боевой настрой и решила на всякий случай вести себя тихо.

«Опель» развернулся, объехал главное здание института и помчался в сторону центра. Надежда была уверена, что ее везут на Киевскую улицу, и очень скоро убедилась в справедливости своей догадки.

Когда машина остановилась перед шлагбаумом, сосед Надежды придвинулся к ней и прошипел:

В ответ Надежда поежилась, отодвинулась подальше и недовольно проговорила:

– Фу, всю одежду мне промочил!

Мужчина только скрипнул зубами.

«Опель» подъехал к задней двери склада. Надежду вывели из машины, провели по узкой лестнице и втолкнули в ту самую комнату, из которой в прошлый свой визит она слышала стоны и мольбы о помощи.

Как ни странно, за дверью оказался не мрачный застенок, увешанный инструментами палача и забрызганный кровью невинных жертв, а самое обыкновенное офисное помещение с парой письменных столов и узким кожаным диванчиком у стены. За одним из столов сидел худощавый, довольно привлекательный мужчина с седыми висками. При виде вошедших он приподнялся из-за стола и удивленно уставился на мокрого с ног до головы человека.

– Ты что – купался? – наконец спросил он с издевательской усмешкой. – Я понимаю, день, конечно, жаркий, но почему же в одежде?

– Шеф, я нырял за списком! – ответил тот, сверкая глазами. – Она бросила его в воду!

– Никуда я его не бросала, – вполголоса отозвалась Надежда, – ты сам его уронил в реку! Нечего было наскакивать на меня, как взбесившийся бультерьер!

– Ну, и где же список? – нетерпеливо осведомился шеф и протянул руку.

– Он утонул, – покаянно ответил подчиненный.

– Утонул? – Шеф поднял руки, как актер в сцене глубокого отчаяния.