Майор и волшебница

Когда война кончилась, оказалось, что союзники не выдают только прибалтов и украинцев, а прочих отправляют к нам толпами – ну, за исключением тех, в ком их разведки видели ценные для себя кадры.)

Мужчинам «сорваться в побег» было не в пример тяжелее: «полумесяцы»[1] гребли всех подряд. А иногда с ними стояли и патрули власовцев и прочей сволочи. Женщинам было гораздо легче, ими же практически не интересовались. Раздобыть цивильную одежонку было нетрудно, как и замешаться в толпу беженцев. Сыпались они по случайности, всегда по двум причинам: во-первых, у них не имелось документов гражданок рейха, а те, что имелись, следовало перед бегством как раз изничтожить. Во-вторых, большинство из них (разве что иные немецкие овчарки из Прибалтики) немецкого не знали совершенно. И случалось не раз, что беженцы, обнаружив такую, что в ихней ридной мове ни в зуб ногой, от себя ее прогоняли от греха подальше. Уже смекнули, что к чему, и боялись, что русские, заловив среди них «свою», и их всех безжалостно перестреляют. Так-то люди наши с особыми обязанностями уже знали: если беженцы от себя гонят какую-нибудь бабу, надо ее немедленно брать за шкирку – и осечек практически не было.

Вот и эта красоточка мне показалась подозрительной в первую очередь из-за хорошего знания русского. Что до ее немецкого – на нем она говорила безусловно лучше меня, но я не настолько хорошо знал язык, чтобы определить вот так, здесь, родной ей немецкий или все же нет. Следовало допускать, что это прибалтийская эсэсовка, а значит, «безусловно подлежащая», и уж красота тут не выручит. Да и не только прибалтийские могли хорошо знать немецкий. На войне иногда лучше перебдеть, чем недобдеть. Прекрасно я помнил, как два месяца назад один сержант из моего батальона потрепал по голове щенка лет четырнадцати, дал ему печенье и беспечно прошел мимо, а щенок выхватил пистолет и в затылок ему пальнул…

Так, что мы имеем? Гражданский паспорт рейха – навидались уже. Опа! Фотокарточка безусловно ее. И зовут ее Линда Белов. Написано по всем правилам немецкой грамматики – Beloff. Отец – Губерт Белов, мать – Лизелотта Белов, но немецкие имена еще ни о чем не говорят. Девятнадцать лет и три месяца, место рождения – Таллин. Тоже интересно, весьма.

– Ты что, из русских эмигрантов? – спросил я.

– Нет, – сказала она без малейшего волнения или тревоги. – Я немка, и родители немцы. Просто наши далекие предки были славянами.

Убедительное объяснение, если нет противоречащих тому данных, а их пока что нет. Действительно, в стародавние времена изрядная часть нынешней Германии была славянскими землями. Это уж потом пришли немцы.