Майор Бойцов желает познакомиться (СИ)

«Понимаю, что обиделся. Я бы тоже обиделась»

Разбавляю переписку грустными смайлами и продолжаю:

«У меня просто вчера дедушка умер. Представляешь? И телефон неожиданно сел... А ещё в Тихом океане большое нефтяное пятно обнаружили».

Хладнокровно отпиваю чай из кружки.

Угрызений совести не испытываю. Дед у меня давно умер, с зарядкой телефона все в порядке, а уж нефтяные пятна — что ни день где-нибудь да обнаруживают.

Заметив, рядом с ником «Тимур, 32» еле заметную надпись «печатает…» ехидно улыбаюсь.

«А при чем здесь океан?»

Да! Да! Да!"

"В ладоши прихлопываю. Попался, птенчик. Такой большой, а на стандартную манипуляцию повелся. Как в игре для четырехлеток — вычислил лишнее.

Сюзи, 23: «Ааа… Да так, просто к слову пришлось. А ты долго ждал?»

Закусываю губу.

Тимур, 32: «Блядь, лучше молчи…»

Ржу в голос. Так тебе. Мистер «Не отвяжешься».

Сюзи, 23: «Прости, Тимурчик. Так получилось. Это жизнь, понимаешь. Сегодня пан, а завтра пропал, как мой дед. Наверное, надо загладить перед тобой вину?»

Отправляю тонну краснеющих смайликов.

Тимур, 32: «Если что я люблю горловой…»

Фу. Противный.

Ненавижу. Сжимаю горячую кружку до такой степени, что обжигаюсь.

Сюзи, 23: «Похороны у дедушки через неделю. Мы спастические иудеи. Траур для нас — не пустой звук, Тимурчик. Поэтому пока не могу…»

Для нормальных людей спастичность — это особенность состояния мышечной скелетной ткани, но у Бойцова другая проблема — спермотоксикоз, поэтому он не замечает абсолютно никакого несоответствия.

Тимур, 32: «А когда можно будет?»

Сюзи, 23: «Сейчас уточню у своего духовника»

Развернувшись к аквариуму, который с новой подсветкой выглядит просто волшебно, обращаюсь к пятнистому сому — анциструсу обыкновенному по кличке Тигр:

— Падрэ, как вы считаете?

Тигренок меня игнорирует, усиленно обцеловывает искусственные кораллы и шевелит усами.

— Ясненько, — киваю.

Сюзи, 23: «Через две недели»

Тимур, 32: «Тогда спишемся»

Озабоченный дурак.

Ненавижу.

С яростью забрасываю Бойцова сообщениями:

Сюзи, 23: «Погоди, Тимурчик»

Сюзи, 23: «У меня для тебя кое-что есть…»

Сюзи, 23: «Вот…»

Прикрепляю фотографию, добытую с таким трудом.

Грудь у Ритки, конечно, что надо. Крупная, белая, налитая, с ярко-розовыми, просвечивающими через тонкое кружево сосками.

«Вау…» — прилетает от Бойцова реакция.

Тимур, 32: «Ещё хочу!»

— Хорошего помаленьку, чудовище, — отчаянно шепчу, вырубая компьютер.

Уж очень мужчины любят ускользающих женщин. Будет теперь смотреть на фотографию и вспоминать о Сюзи.

А о Лерке Завьяловой не будет…

Отправляюсь в душ и усиленно тру свое тело мочалкой. Дышу часто. От эмоций приходится даже всплакнуть.

Я за всё отомщу. За всех женщин, обиженных вот такими Казановами. За его сегодняшние обидные слова. За холодность.