Майор Бойцов желает познакомиться (СИ)

Открыто смотрим друг на друга в отражение зеркала. Мое черное платье резко контрастирует с белизной мужской сорочки, а красная помада смотрится торжественно.

— На одни красные колготки я уж точно не позарюсь. Тем более, чтобы мне понравилось, нужны твои ноги в придачу. На другие у меня уже давно не встает, — грубовато договаривает. — Старый стал.

— Так уж и не встает?

Роняю голову набок. Он, пожалуй, высоковат для меня, но мне так даже больше нравится. Впервые хочется быть девочкой-девочкой рядом с сильным дровосеком. Феминистки бы закидали меня помидорами.

— Ага. Полнейшая мужская несостоятельность, если дело не касается одной рыжей стажерки.

Звонко смеюсь, поворачивая лицо к нему. Нежно целую колючие скулы и счастливо прикрываю глаза.

— У меня тоже есть твоя любимая часть тела, — шепчу. — Угадаешь, какая именно?

— По-моему, тут все очевидно, — самодовольно отвечает он, как следует прижимаясь к моей пояснице «самой своей очевидной» частью тела.

Очевидной и невероятной, кстати говоря!..

— О да, — краснею, вспоминая жаркий минет в душе, с момента которого не прошло и получаса. — Но я о другом. Прости, — договариваю, видя его озадаченное лицо.

— Даже не знаю.

— Это твой подбородок!.. Я его просто обожаю, — признаюсь. — Особенно когда не бреешься, как сегодня.

Веду пальцем от скулы до ярко-красных, чуть обветренных губ.

— Да ладно? — Обнимает крепче Тимур и целует. Вздыхает умиротворенно. — А я думаю, че ты все на него смотришь? То ли поел неудачно, то ли паста зубная с утра осталась.

Зажмуриваюсь от смеха.

Взявшись за руки, мы идем в бывшую зеленую залу, которая сейчас представляет собой что-то вроде смеси ресторана и заурядной фотостудии. Все те же серые стены и диваны.

Поздравляем юбиляра и немного общаемся с Нонной. Затем Тимур подводит меня к моей старой знакомой и отправляется в компанию мужчин.

— У вас все хорошо? — спрашивает Марианна Никитична, провожая недоверчивым взглядом моего «муженька».

— Конечно. Мы… уснули, — признаюсь тихо, смущенно одергивая платье.

После секса у меня до сих пор внутри все горит. Щеки так уж точно.

— Ну ладно. А то я испугалась, что не здоровится.

— Кому здесь не здоровится? — спрашивает Лиза громко.

Закатываю глаза от неожиданности, но помощнице мило улыбаюсь и показываю на себя пальцем.

— Вы не беременны, случайно? — интересуется она у меня. — Если плохо, у нас конфеты есть специальные.

— Что это за конфеты такие? — вдруг становлюсь серьезной.

— Нонна Леонидовна мучилась, бедняжка, всю беременность с токсикозом. Только этим и спасалась.

— Ой, а можно одну? Вы пока не говорите мужу, но я и вправду беременна, — тихонько обманываю.

Лиза заговорщицки мне подмигивает, снова плотоядно осматривает Бойцова, чем дико меня раздражает, а потом несется из зала.