Майло Тэлон

Паровоз, пыхтя, подошел к платформе как раз в тот момент, когда я поднимался на нее с другой стороны.

Из пассажирского вагона выпрыгнул проводник и опустил ступени. Никто не выходил, поэтому я сразу вошел в вагон и примостился на свободном месте в углу.

Охотились то ли за мной, то ли за чемоданом, если противник разгадал мой маневр. Сняв шляпу, я положил ее на колени, прикрыв вынутый из кобуры кольт.

Паровоз засвистел, и я увидел, как в ту же секунду к поезду рванулись двое мужчин. Они уже не успевали. Вся процедура с того момента, когда я прошел позади их фургона, до отхода поезда заняла не больше трех минут. В какое-то мгновение они потеряли меня из виду, и это оказалось моим преимуществом.

Когда поезд остановился у городка, на скамейке возле вокзала сидел Джон Топп. Мой револьвер вернулся в кобуру. Но чемодан я держал в левой руке. Топп смотрел в другую сторону, и я гадал, заметил он меня или нет. Добравшись до отеля, я поднялся в свой номер и поставил чемодан на пол.

Ответы на некоторые вопросы могли, конечно, находиться в нем, но на серьезный подарок я не рассчитывал. Тем не менее в моем деле даже малейшую возможность прояснить ситуацию нельзя упускать.

Подойдя к окну, я оглядел крышу противоположного дома и удостоверился, что оттуда моя комната не просматривается, за исключением угла, где стоял умывальник. Подперев стулом дверную ручку, я открыл большой чемодан и вынул из него маленький — запертый и туго перетянутый двумя кожаными ремнями. Некоторое время просто стоял и смотрел на него.

Портис полагал, что Магоффинов убили. Передо мной стоял их чемодан. Храня квитанцию, они нарочно не востребовали свой багаж, считая место, где он до последнего времени находился, самым надежным.

Отыскал ли его Пьер Ван Шендель? Непохоже, чтобы чемодан открывали. В другом не содержалось ничего интересного, иначе пинкертоны упомянули бы об этом в отчете.

Повесив пиджак на спинку стула, я вынул кольт из кобуры и положил на кровать поближе к себе.

Портис писал, что Магоффинов убили, значит, и в моем деле смещались акценты. Розыск девушки выдвинул на первый план вопрос моей жизни и смерти. Но рисковать мне приходилось не впервой. А судьба девушки, где бы она ни находилась, беспокоила меня все больше.

Расстегнув ремни, я взломал замок. Сверху лежал аккуратно сложенный мужской костюм из отличной ткани и почти новый, под ним — три рубашки, нижнее белье и носки, пара запасных воротничков, подтяжки и всякие мелочи. На самом дне я нашел пакет с письмами, записную книжку и конверт с фотографиями.

Под подкладкой, тщательно зашитой, обнаружил картину, по размеру почти такую же большую, как сам чемодан, — пустынный пейзаж в сезон цветения с волнистыми холмами на заднем плане.