Маэстрине некогда скучать

И бок страшно болит, и голова раскалывается, и снова пошла кровь носом — с противным звуком шлепались капли… Я точно еще жива? А то, может, я уже совсем неживым призраком тут торчу?

А хотя нет, тогда бы мне не было так плохо и точно ничего не болело бы.

Боковым зрением выхватила нечто оранжевое сбоку. Нет, рыжее. Промелькнул Барон, пригибаясь и проскакивая. Нашелся кошак. Живой… Хорошо.

А потом я начала заваливаться и сползать вбок.

— Ма-ма-ма-ма-ма…

— Тетя Маша…

— Мари!

Что-то снова крепко обхватило меня вокруг талии, не давая сверзиться со спины гронха. Убьюсь же. Эта тварюга в своей боевой ипостаси высотой с верблюда. Кажется. Или все же со слона?

А потом я все-таки отключилась."

"Сознание возвращалось медленно. Хотелось бы сказать, что очнулась я в постели со свежим крахмальным бельем, в белой палате, с букетом в вазе на стоящей рядом тумбочке.

Но нет.

Очнулась я, лежа на полу, хорошо хоть деревянном, судя по тому, что еще не вымерзла до костей. А еще меня кто-то слюняво облизывал с трех сторон. Самый верхний облизыватель путался языком в моих волосах. На коленях лежало что-то длинное, спиной я опиралась на кого-то горячего и шумно дышащего. Под боком кто-то громко мурлыкал, а на плече сидело нечто маленькое и мохнатое.

Меня сдали в зоопарк? Я в клетке с животными?

Глаза открывались с трудом, ресницы слиплись от крови и слез. И в целом состояние было, будто по мне прошлись катком, потом несколько раз уронили, затем еще несколько раз тряхнули током и на десерт прокрутили в центрифуге.

Но раз все настолько болит, я, без сомнения, все еще не умерла.

Итак, лежала я, опираясь на Гришку. Три его головы меня методично облизывали. Бе-е-е. Надо его отучить от этого. На коленях у меня лежал хвост-змеюка и флегматично таращился в никуда. Рядышком дремал и мурлыкал Барон, живой и невредимый. А на моем плече пристроилась Анфиска.

Полный набор.

А дети-то где? И почему так тихо? Где мы вообще?

Оказалось, что мы в бальном зале Усача. Странно, но он не пострадал, только кое-где темные пятна и лужи на полу. Будь мы на Земле, я бы сказала, что паркет безнадежно испорчен. В мире магов-бытовиков вопрос не столь однозначен.

Разбито одно большое зеркало в простенке. Золотая рама пустовала, а на полу зеркальное крошево давало понять, что все прошло не совсем мирно. Сорвано несколько штор. И, не уверена, но, кажется, на дальней стене это все же не темная картина, а пятно сажи.

Я повела мутным взглядом, отыскивая среди нескольких присутствующих вокруг людей знакомые лица. Рыжий студент почувствовал мой взгляд, обернулся, просиял и поспешил ко мне. Почти подбежал, опустился на корточки и повел пальцами, снимая щит.

Ах вот почему так тихо, меня накрыли пологом тишины.