Майское лето

Стараясь не встретиться с мамой, она на цыпочках пробежала коридор и вздохнула с облегчением только на улице.

– Ой, а ты куда-то уходишь? – услышала Нина позади.

Туся стояла около дыры в заборе.

– Я думала, мы с тобой сходим пофотографироваться в поле. Даня мне вчера из города новую пленку привез.

– Завтра, ладно? Никита болеет, хочу навестить.

– А… ты не против, если я пойду с тобой? Или я вам помешаю?

– А что такое? – забеспокоилась Нина.

– Да нет, не думай, ничего такого. Просто Филины друзья шумные, ужас… И я не всегда слышу их, а они не всегда повторяют… Я хочу немножко побыть там, где нет суеты. Но если я помешаю, ты мне так и скажи, ничего страшного.

– Глупости. Чем ты можешь помешать?

Они быстро прошли дорогу до моста, соединяющего два берега реки. Нина даже удивилась, как по-разному воспринимается расстояние ночью и при свете дня. По этой дороге она всегда ходила в темноте, и ей все время казалось, что она нескончаема. А сейчас, когда светило приветливое солнце и не пугали никакие странные лесные звуки, мост возник словно через секунду после того, как они вышли из дома.

– Ты в него очень влюблена? – подала голос Туся.

– Да, наверно. Раньше, ты не обижайся, крайне редко в тебе просыпалась заботливость.

Нина согласилась. Она любила, когда все бегают вокруг нее на задних лапках и выполняют любой каприз во время болезни, но сама с трудом переносила, когда ей нужно было по десять раз на дню делать чай для хворающих близких.

– Как думаешь, у меня когда-нибудь так же будет? – тихо спросила Туся.

– Почему, почему… – она легко постучала по своему слуховому аппарату пальцем. – Как будто кто-то захочет выбрать меня… когда столько симпатичных и здоровых девушек.

– Да как кто-то захочет выбрать других девушек, когда есть ты?

Когда вдали показались первые домики, Туся вдруг спросила:

– Откуда ты знаешь, где он живет?

– Как-то гуляли по полям, по лесам. Вышли на холм. Было видно деревню. Он пальцем ткнул. Так что визуально дом и где он находится, я представляю.

Дорога заняла в общей сложности минут сорок. Наконец Нина увидела знакомую красно-коричневую крышу небольшого одноэтажного деревянного домика с заросшим палисадником.

– Если я ошиблась, будет забавно, – пробормотала Нина и постучала.

Никто не открыл. Нина посмотрела на Тусю. Та пожала плечами.

Нина постучала еще раз. Наконец в доме послышался шум, возня, затем шаги. Дверь открылась. Нина любовным взглядом обвела Никитино лицо, которое, казалось, за эти три дня очень похудело. Волосы его были взъерошены.

– Ты спал? – спросила Нина тихо.

Никита мотнул головой, закашлял тем нездоровым кашлем, который бывает в разгар болезни, и отступил внутрь, пропуская девочек в дом.