Майское лето

– Ну что тебе стоит… – Нина потерла нос и провела ладонью по глазам, вытирая слезы.

Никита взял ведро и вытряхнул из него свой скудный улов. Когда он повернулся к Нине, глаза у нее все еще были на мокром месте, но на губах уже играла благодарная, ласковая улыбка. Сердце его, сжимавшееся при виде ее слез, тут же как будто свободно вздохнуло.

– Спасибо, – сказала она и осторожно, будто робея, прижалась к нему.

Никита замер. Через секунду, конечно, прижал ее крепче, но в те первые мгновения он был поражен тем, как приятно с ней вот так просто стоять. Он даже подумал, что нужно было тогда не поцелуя добиваться, а обнимать. Когда она пошевелилась, он легко опустил руки. Не хотелось ломать то хрупкое, что они вокруг себя возвели за эти несколько недель.

– Теперь опять весь день лицо будет красное… – проворчала она, поворачиваясь к реке. – Ты знаешь, у меня есть отвратительная особенность. Если я хоть слезинку пущу, это всегда будет заметно по меньшей мере еще сутки. Не знаю, что делать. Особенность, конечно, ужасная…

Когда Никита возил дедушку по делам, Нина проводила время с друзьями, но больше – с Тусей. Она рассказывала ей про все свидания.

– И знаешь, что мне нравится в нем больше всего? – говорила Нина с улыбкой.

– Нет, – отвечала Туся с искренним интересом.

– Он открыт новому, понимаешь? Есть такой тип людей… чаще – не очень образованных, которые вдруг становятся такими принципиальными в своем невежестве, что просто ужас. Те, которые даже допустить не могут мысли, что над чем-то непонятным им стоит подумать, а не считать это бессмыслицей… Он не такой. Он готов… нет, он хочет знать больше, понимаешь… Есть в нем вот эта приятная живость ума, которая постоянно толкает его к чему-то большему. Как-то я спросила у него, согласен ли он прочесть что-то, что раньше ему казалось скучным. Он сказал: «Да». Понимаешь, без недовольства сказал, не чтобы доставить мне удовольствие ответом. Он правда не против. Он не считает недостаток образования ни своим особенно положительным качеством, ни непреодолимой пропастью, понимаешь? А вообще, он очень умный. Правда, он как-то по-житейски умный… Не знаю, как объяснить… Вот недавно они с дедушкой говорили о физике, а я в ней как дерево, поэтому просто молчала и слушала… Так вот, он не знал формулу вычисления давления. Дедушка откопал задачник еще своих школьных лет и пристал к нам с Никитой. Задача такая: кто больше давит на поверхность – слон или маленькая девочка. Я помню, что тут все сложнее, чем кажется… Так вот, представляешь, Никита не знал формулу давления, ну, сила на площадь… И он просто логикой эту формулу сам вывел. С помощью рассуждений.