Майское лето

И хорошо, что под ее окнами был газон, а не кирпичная дорожка. Вообще, все этим утром хорошо! Солнце уже взошло, но с небес как будто еще не сошла дымка, мешавшая ему светить в полную силу.

Она прыгнула. Он поймал ее, но не устоял, и они вместе очутились на мокрой от росы траве.

Нине вдруг стало так смешно и спокойно одновременно, что, когда Никита наклонился над ней, она расплылась в улыбке.

– Не ударилась? – спросил он.

Когда она покачала головой, он протянул ей руку и помог подняться.

Джинсы промокли, но Нину это не волновало. Она вдруг заметила рядом с Никитой плетеную корзинку и белый плед.

– Я это называю «ресторан под открытым небом».

– А белый конь – это хаски?

Никита засмеялся и, взяв Нину за руку, потянул к калитке. Ладонь у него была теплая, сухая и шершавая. Нина шла следом, смотрела на свою маленькую ручку в его руке и млела от счастья.

Вдруг в голове пронеслась мысль.

– Подожди, подожди… – Никита обернулся и удивленно посмотрел на нее. – А ложки, тарелки ты взял? Как есть будем?

– Одноразовые? – ужаснулась она. – Ну уж нет! Я не могу позволить тебе вести меня на свидание, где будет одноразовая посуда. Иди за мной, я знаю, как исправить ситуацию.

И, не убирая свою руку из его, она направилась к дому. Теперь он шел позади.

– Прыгать из окна, чтобы потом вернуться через дверь за посудой, – насмешливо сказал Никита, прислонившись к столу, пока Нина доставала две тарелки и два бокала (она не знала, какой напиток взял Никита и взял ли вообще, но решила, что в любом случае лучше бокалы, чем кружки. На худой конец – в бокалы можно набрать ягод).

– Вообще-то, – сказала Нина, приподняв бровь, – я помогаю тебе впечатлить меня на первом свидании. Держи, – и вложила в его руки завернутые в полотенце столовые приборы.

Свежесть июльского раннего утра охлаждала горящие от смущения щеки. Теперь, когда они не спеша шли вдвоем по полю неизвестно куда, держась за руки, Нина подметила, как будоражит простая прогулка наедине, если чувства взаимны.

Со всех сторон их окутывала тишина, которой нисколько не мешало пение дроздов, синиц и соловьев.

– Пришли, – негромко сказал Никита.

Эту особенность между ними Нина тоже заметила. Почему-то, оставаясь наедине, говорить громко не хотелось совсем. Как будто их симпатия друг к другу была как приземлившаяся на поляну птица, которую очень легко спугнуть – достаточно лишь пошуметь.

Нина с восторгом оглядела открывшийся вид. Как-то так получилось, что, пройдя по полю, они вышли к высокому утесу, у подножия которого шелестела речка. Над ней поднимался легкий утренний туман. Вдалеке на востоке шумел лес.

Пока Никита накрывал стол под открытым небом (то есть раскладывал на пледе еду), Нина стояла на краю утеса и смотрела на речку.