Майское лето

– Ты, кстати, только знай, – сказал Никита, убирая руки в карманы, – что Любовь твоя ничему не научилась. Кошки они такие. Никакие уроки не усваивают. Поэтому за окнами следи.

Они замолчали. Нина думала, что он обязательно должен что-то такое неважное, веселое сказать, как он обычно делал, но Никита только наблюдал за Джином.

– Да улавливаю в нем черты овчарки… Прикол, конечно! – он улыбнулся.

Тут из дома вышел дедушка.

– Ладно, давай, – сказал Никита Нине и, щелкнув по козырьку кепки, направился к машине.

Нина все никак не могла понять, нравится он ей или нет. С одной стороны, он во всем проигрывал Филе, тут даже сомнений не было, а с другой… почему-то ужасно хотелось провести с ним время. Может быть, даже не целый день и не час, а вот просто лишнюю минутку, просто хотя бы посмотреть ему в глаза, чтобы и он смотрел и не отводил…

Через несколько дней Нина, проснувшись пораньше, увидела Никиту, сидящего у яблони. На коленях у него лежал небольшой блокнот, который скорее походил на записную книжку, чем на альбом. Похоже, карандашом он рисовал Джина, развалившегося рядом.

– Рисуешь ты тоже по-блатному? – спросила она насмешливо, чтобы он не подумал, что она ищет повода поговорить.

Никита бросил на нее быстрый взгляд, а потом снова вернулся к рисунку. Рука его двигалась резко. Наверно, у него такой стиль в рисунке – только прямые линии, которые создают общую картинку, решила Нина.

– Скорее всего, – ответил он, – я ж сам учился. Так, знаешь… тут чиркну, там чиркну, и что-то получается…

Нина осторожно присела на корточки рядом и взглянула на рисунок.

– Получается, – согласилась она. – Джин! Ты теперь у нас обнаженная натура!

Никита засмеялся и мазнул глазами по голым Нининым коленкам. Нина тут же встала и оправила платье.

– Кхм… Давно рисуешь? – спросила она, не глядя на него.

– Да нет, я в общем…

– В общем… – он наклонил голову вправо, видимо, чтобы рисовать было удобнее, – лет с двенадцати. Увидел девчонку красивущую, и вот как-то, знаешь… не мог не нарисовать. Получилось, конечно, ужасно… Но с этого потом пошло-поехало.

– И что, много красивых девушек уже увековечил в своем блокноте?

Никита оторвался от рисунка и посмотрел на Нину снизу вверх. Глаза у него шутливо заблестели.

– Ну с тех пор я смекнул, что с девчонками гораздо приятнее знакомиться, а не рисовать их. Ну, ты знаешь, – он подмигнул ей, закрыл блокнот, сунул карандаш в карман штанов и поднялся.

Тут на участке появилась Туся, прошла через дырку в заборе.

– Нин! – крикнула она. – Пойдем с тобой на речку, пока солнце еще не так печет?

– Отлично! Я тогда за пледом… – И Туся исчезла.

Никита привалился спиной к яблоне и закурил.

– Слушай, – сказал он осторожно.