Майское лето

Нина почему-то запомнила, когда прочитала в первый раз: «2005 год. Мой Димочка! Не забывай обо мне в армии. Я тебя очень жду. Люблю. Не могу не любить!»

– Ты его из армии не дождалась, да?

Мама оторвала наконец взгляд от фото и посмотрела на дочь как-то слишком пристально:

– Дождалась, – сказала она. – А он меня разлюбил. Ну, на то любовь и первая, не обязана быть вечной…

– Зато ты папу встретила.

Мама кивнула и улыбнулась:

– Да… И я очень счастлива, что встретила. Все-таки первая любовь, Нина, не идет ни в какое сравнение с настоящей.

Она положила фото на альбом и добавила:

– Убери его куда-нибудь, выброси… Не знаю, все равно.

Мама вышла из кухни. Нина последовала за ней. Задержавшись в дверном проеме, она увидела, как мама обнимает папу сзади за плечи и спрашивает, оглядывая расположение шахматных фигур: «Кто выигрывает?»

В воскресенье, спускаясь вниз, к завтраку, Нина услышала разговор.

– Мама, помнишь, ты говорила, что никак не можешь найти хороший ковер в восточном стиле. Аля Бакаева недавно была в Индии, привезла. Хочешь, съездим сегодня, посмотрим?

– Ой, как здорово! А Аля Бакаева это кто?

– Учились вместе в институте… Это неважно, важно, что у нее уже послезавтра рейс в Египет, поэтому ехать надо либо сегодня, либо уже через месяц. Поедешь?

Бабушка согласилась.

– Отлично, поехали тогда с нами, мы потом тебя привезем назад…

Тут дедушка сказал, что ему сегодня тоже нужно в город. Раз такое дело и ехать все равно придется, он хочет встретиться со своим старым товарищем по службе.

– Мы тогда туда с вами, а обратно я Никите позвоню, он приедет… А то так, если его сразу брать, будет маяться от скуки несколько часов в машине.

Так Нина осталась одна на весь день.

Она думала, что проведет его на речке с друзьями, но стоило ей помахать вслед родительской машине, как погода вмиг переменилась. Поднялся ветер, хоть и теплый, но не ласковый, а сильный, сбивающий с ног. Листва на деревьях тут же взметнулась. Небо посерело и заросло тучами, которые все набухали и набухали… Крупные капли стали разбиваться о дорожки в саду.

Нина прихватила Джина, чай, кошку и поднялась в дедушкин кабинет. Не считая чердака, это была самая высокая точка в их доме. Кабинет у дедушки небольшой, но уютный. Огромное окно с мягким подоконником, стеллажи с книгами, старое, потертое кожаное кресло, через подлокотник которого был перекинут дедушкин свитер, и такой же старый, советский торшер стоял рядом.

Нина распахнула окно, вдыхая грозовой воздух, натянула дедушкин свитер и устроилась поудобней в кресле, наблюдая за частыми вспышками молний вдалеке.

Она почти дочитала историю до конца, когда случайно бросила взгляд поверх книги, на окно, и похолодела.