Майское лето

Да, в том, что он не имел прекрасного образования, не приходилось сомневаться, но его живой ум и открытость к новым размышлениям заставляли забыть о неправильно поставленных ударениях, грубых просторечиях или незнании очевидных для Нины вещей из науки.

Никита живо поддерживал разговор, шутил даже больше Дани, который, кажется, был задет тем, что роль народного балагура перешла к другому.

Когда уже совсем село солнце, заговорили о театре.

– Я не люблю его, – сказал Никита. – Мне больше нравится кино.

Нина про себя подумала: «Конечно, простое любить куда легче».

– А почему кино, Никита? – спросил дедушка тоном, будто допускал, что он сам может ошибаться, а Никита – оказаться правым.

– Да как вам объяснить, – он замялся, видимо, немного смущенный всеобщим вниманием. – Я, может, только плохие вещи видел… Да всего две постановки и видел, со школой ездили… Тут, понимаете, дело в том, что я не хочу как-то плохо отзываться о хороших театрах, которые, наверно, существуют, я не знаю… Но вот ходил я на… минуту… вылетело из головы… что-то типа… бес… бес… «Бесприданница»! Все говорят, красивая девушка, красивая девушка, там мужчины крутятся около нее в доме, а я смотрю на сцену – какая-то вообще женщина, живот больше самого большого плавательного круга и брови, я запомнил, чернющие… Потом, говорят, что действие происходит на берегах Волги. Я смотрю на сцену, а там какие-то две картонки, выкрашенные в зеленый… как я понимаю, природа… Я, может, и готов был театр полюбить, но как тут полюбишь, когда смеяться хочется и пальцем у виска крутить. Я поэтому так кино люблю, там смотришь на актера и думаешь, что да, он играет того, кого играет… Вы не думайте… Я хорошее кино умею отличать от плохого, чувствуются такие вещи… Даже по тому, какие кадры режиссер берет. Если доверяет профессионализму актера и сам верит в то, что происходит, – тогда камера долго не выключается и двигается вместе с актером. Вместе с ним из комнаты в комнату…

– Да, длинный кадр это называется, – кивнул дедушка.

– Может, действительно я хороших вещей не видел, но опыт пока у меня такой, поэтому и мнение такое… – закончил Никита.

Дедушка кивнул снова и согласился. Нина удивленно посмотрела на него. Театр – это же самое прекрасное, что происходило с людьми, почему дедушка так легко отдал его на растерзание деревенскому мальчишке? Она об этом и спросила.

– А ты хочешь сказать, – дедушка повернулся к ней с сигаретой в руке, – что в театре действительно много внимания уделяют внешности актера? Никита верно подметил.