Майское лето

Никита же, ей почему-то так казалось, редко зависал в телефоне, и, наверно, он уверенным и быстрым жестом (как обычно делал Нинин папа) сгибал руку в локте и смотрел время.

Никита огляделся, думая, куда положить часы. Все девушки как одна вытянули руки к нему. Он посмотрел на Нину и протянул часы ей. Нина приподняла бровь, но часы не взяла. Вот еще! Быть похожей на этих девчонок, пускающих слюни на молодого человека, который плевать хотел на каждую из них, она не стремилась. Никита, видимо, прочел протест в ее взгляде, поэтому быстро дернул рукой вправо, и какая-то девочка с придыханием взяла часы. Его репутация едва ли пострадала.

Дохлик тем временем совсем поник. Он озирался по сторонам, видимо, пытаясь придумать, как удрать.

Результат боя был очевиден. Нина потеряла интерес к происходящему и снова потянула Тусю к выходу. Толпа наконец стала поддаваться и нехотя расступалась.

В конце концов они добрались до Дани и все вместе практически вывалились на улицу.

– Вот видите, я же говорил, что обойдется, – сказал довольный Даня, когда они перешли мост.

– Это сейчас тебе повезло, – сказала Туся, которая наконец успокоилась после громкой музыки и разговоров. – А потом может удача и отвернуться. Я тебя прошу, не ходи больше…

Даня отмахнулся, а Нина поняла, что пока его не изобьют, он не поверит, что удача может изменить ему.

На следующий день Нина резко проснулась, как от внезапного толчка. Она плохо и неспокойно спала всю ночь. Ей снилось, что за ними кто-то гонится, а они убегают, убегают… Но земля, как коварный песок пустыни, только усложняет им бег, не дает спастись…

В комнате было мрачно из-за туч, но в воздухе, когда Нина распахнула балкон и оперлась на перила, дождем не пахло.

Мохнатый кошкин хвост, как ветерок, мазнул Нину по щиколотке. Она взяла Любовь на руки и прижалась щекой к ее щеке. Пара длинных усиков тут же врезались в губы и рот.

Во дворе послышались голоса. Прижав кошку крепче, Нина чуть перевесилась через перила и посмотрела, кто пришел. Рабочие.

«Бедный дохлик, на этом… как его… Никите даже ссадин нет», – подумала она.

– Дедушка… – как бы между прочим спросила Нина за завтраком.

– Слушай… а сколько вообще эти беседки обычно строят? Мне кажется, что стройки всегда какие-то бесконечные, но ведь беседка – это не дом. Я думала, может, пару недель…

– Пару недель? – дедушка посмотрел на нее с улыбкой. – Да бог с тобой, милая. Сегодня все уже будет готово. Они бы и раньше закончили, да дожди…

Нина обрадовалась. Наконец-то она перестанет вся сжиматься, выходя на задний двор. Что ни говори, а Никита все-таки заставлял ее терять покой. Пусть и в не совсем приятном смысле (Нине просто хотелось избегать его), но все-таки равнодушной она не осталась.