Майское лето

Даже на даче Даня предпочитал щеголять в хороших тканях и светлых одеждах, а сегодня на нем были старые порванные джинсы, грязные сапоги (Нина не могла точно сказать, задумана ли была грязь или Даня просто неаккуратно передвигался по лесу) и какая-то бесформенная куртка, которую, видимо, носили лет десять назад.

– Значит так, я пойду один. Вы моментально привлечете ко мне внимание. А без вас я смогу в толпе затеряться и найти Настю без проблем. Мы с ней будем недалеко от клуба. Вы можете побыть на танцах пока, я вас заберу. Одни никуда не ходите, по деревне не разгуливайте. Поняла, Улитка?

– Поняла, – сказала Туся.

– Баллончик из рук не выпускай, мало ли что, – Даня посмотрел на Нину.

– Сколько у вас будет это… свидание? – спросила она.

– Думаю, час или около того. Погуляем, потанцуем и все такое. Тут в толпе вы должны быть в безопасности. Хотя, конечно, все сразу поймут, что вы нездешние. Надеюсь, ума не задирать нос у вас хватит.

– Надеюсь, тебе хватит ума сказать Насте, что это ваша последняя встреча!

Даня ничего не ответил. Бросив: «Все, заберу вас с танцев позже», – он направился в сторону одноэтажного здания.

Нина посмотрела на небо. Молодой полумесяц закрыли темные тучи и налетел холодный ветер. Нина сжала Тусину ладошку. Ей вдруг стало жутко и страшно, гораздо страшнее, чем было в лесу.

В клубе (хотя Нина могла бы придумать множество шуток относительно этого непримечательного обшарпанного здания, которое, очевидно, не очень-то подходило для танцев молодежи) было нечем дышать. Народу оказалось гораздо больше, чем Нина предполагала. Ей казалось, что количество людей должно быть примерно равно количеству старшеклассников на вечеринке перед Новым годом в их лицее, но деревня все-таки куда больше школы, и молодых ребят собралось почти столько же, сколько и в самых популярных клубах города.

На Нину и Тусю особенно никто внимания не обращал. Нина боялась, что они, войдя в зал, будут таким же центром внимания, как Иисус на картине Иванова «Явление Христа народу». Но в такой толпе затеряться легко.

«Даже если выглядишь в десять раз лучше… господи, неужели кто-то еще носит джинсы на низкой посадке?»

Девочки сняли плащи, потому что, даже несмотря на распахнутые деревянные окна и прохладу на улице, в помещении совсем не двигался воздух. Нина заставила растерянную и сжавшуюся Тусю посмотреть на нее так, чтобы та могла видеть движение ее губ.

Туся кивнула, хотя глаза у нее были огромными. Она всегда очень переживала, находясь в обществе незнакомых людей и в обстановке, которая мешала ей более или менее хорошо слышать.