Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Спасибо, Леонид Борисович. Вы сами не знаете, что для меня сделали…

Пожали мы по-мужски руки — и расстались на много лет.

…Звягин цокнул языком и пружинисто встал.

— А дальше Комоген пошел на завод учеником токаря. Правильно выбрал: токарь — звучит для непосвященных как-то весомее, чем слесарь или фрезеровщик. Он предпочел бы и учиться дольше, и зарабатывать меньше, но быть — именно токарем. Он имел дальний прицел.

Полгода он приглядывался, соображал. Посещал вечернюю школу — не учился, а именно посещал столько, сколько требуется, чтобы получить в конце концов аттестат.

Зимой пришел в комитет комсомола и сказал, что хочет подать заявление. Там удивились, почему он еще не комсомолец, и приняли без проволочек: старателен, дисциплинирован, учится, молодой рабочий-металлист.

Теперь он сидел на комсомольских собраниях. На первом же выступил, заикаясь от волнения: надо чище убирать свои рабочие места. Замечание безобидное, но Комоген начал набирать очки как сознательный комсомолец.

Ребята начинали курить — он не курил. Курение снижает работоспособность и стоит денег, которые можно использовать умнее. Он не пил — ему нужны ясные мозги и, опять же, деньги. Великие люди не пьют.

Деньги он тратил на одежду и прогулки с девушками. Модные вещи придавали уверенности в себе. С девушками он учил себя раскованному поведению. Преодолевая неуклюжесть и застенчивость, научился танцевать: надо быть ловким и никогда не смущаться. Отслуживший в армии сосед, жалеючи, научил его драться.

Он немножко читал — исключительно серию «Жизнь замечательных людей», — и мысленно перекраивал судьбы, примеряя их на себя. Его Бальзак не пил кофе, берег каждый франк, спал по восемь часов и подкупал критиков, чтоб они поливали грязью конкурентов. Его Колумб построил в Америке оружейные заводы, на захваченные сокровища нанял армию и стал императором Америки. К прочим развлечениям Комоген был равнодушен.

Когда буйная энергия юности концентрируется в одной точке — пробивная сила развивается страшная. Так взрыв фаустпатрона, собранный в тонкую струю, прожигает танковую броню. Фанатики, достигающие порой вершин, получаются именно из ребят, чем-то природой обделенных: робких, слабых, некрасивых, бедных, — все их стремление к самоутверждению принимает единое направление, в котором они могут превзойти других, компенсируя свою ущербность.

В семнадцать лет Комоген окончил вечернюю школу — в основном на четверки. Четверки натягивали в поощрение за аккуратную посещаемость. В науках он по-прежнему не блистал. Он твердо знал, что школьные премудрости ему не понадобятся.

Он натаскивал себя для пути наверх, как альпинист перед восхождением. И, как альпинист перед восхождением, обдумывал вернейший маршрут.