Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Обнял, севшую рядом:

— Привет путешественникам! Вперед?

В теплом салоне приятно пахло обивкой, нагретой резиной, смазкой — запах комфортной техники. Кассету в магнитофон, Раффаэлла Карра из динамиков сзади, сцепление отпускается, и мягко трогается машина навстречу будущему. Валя прижмурилась и улыбнулась.

Долго крутили по улицам, пробивая выход из города, мягко клонило в сторону на поворотах.

— А скоро мы доедем?

— Часа за четыре, если все в порядке. Ты завтракала? Есть хочешь?

— Завтракала. А ты? Я взяла с собой. Кофе есть в термосе, выпьешь?

— Кофе — выпью. А завтракать как следует будем в Нарве, прекрасное кафе сразу за въездом, и открывается рано; прилично готовят.

— Что еще такое, — произнес Игорь и убавил газ. Мелочь.

Перебои продолжались. Он прибавил оборотов, потянул подсос.

Двигатель закашлял, поперхнулся и заткнулся, заглох.

У Вали резко упало настроение. Не хотелось верить ни во что худшее, но мрачный внутренний голос предрек, что никогда не попадут они ни в какой Таллинн.

— Сейчас, — беззаботно пообещал Игорь, проворачивая стартер с нудным скрежетом…

— Зажигание, — знающе определил он. — Ерунда. Первая поломка на трассе! — хлопнул Валю по плечу.

Полутемный Московский проспект был безлюден, вставший «жигуль» никого не интересовал. Игорь тупо воззрился под капот. Раз в пару месяцев машина отгонялась на профилактику знакомому автослесарю, чем и ограничивалось знание матчасти.

Если судить по внешнему виду, двигатель был в большом порядке. Но не работал.

— Бывает, — бодро сказал Игорь, садясь за руль и дуя на покрасневшие руки. — Сейчас разберемся…

Бодрость была фальшивой. У Вали упало сердце. Он снова пытался изображать не то, что чувствовал на самом деле.

В последующие четверть часа его безуспешных попыток подчинить своей воле это поганое чудо техники, двигатель внутреннего сгорания, пассажирка в выстывающем салоне передумала о многом. О поведении водителя. О степени готовности техники. О ценах на бензин и гостиницу. Об опасностях на дорогах.

— А ты с собой много вещей взял? — вдруг спросила она.

Он взглянул с непониманием, переходящим в понятное раздражение:

— Ничего не взял. А что ты спрашиваешь?

— А переодеться вечером?

— Переодеться? Вечером? А зачем? И так нормально.

— Да куда? Тут дороги-то…

— А зубную щетку взял?

— Покажи, — велела она странным голосом.

— Знаешь, и щетку не взял. Она дешевле бутерброда; люблю ездить налегке.

— Как же ты, такой обстоятельный, такой рациональный, не взял с собой щетку?

Раздражение в такой ситуации как нельзя более естественно, и так же естественно срывается оно на том, кто под рукой.

— При чем тут щетка! — заорал он.