Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Любопытно, — бормотал он, — явное замедление… на последних снимках прогресс не прослеживается, и анализы на прежнем уровне? ах, даже так… Трудно сказать что-либо определенно, но в любом случае крайне любопытно. Ваше мнение, Петр Исаевич? — обратился он через плечо к бородатому гиганту.

Гигант посмотрел, пошевелил бородой, пробасил.

— Возможно, что-то недосмотрели там? — И добавил пару латинских фраз.

Профессор жестом указал ему вернуть Звягину ворох снимков и анализов, покивал Саше благосклонно, кинул назад в свиту.

— Толя, запишите; может пригодиться для статистики. Возможен обратный процесс.

И они проследовали дальше, шурша белыми халатами и тихо переговариваясь на ходу.

Через час в своем кабинете, сдвигая с полированного стола дареные цветы, профессор кратко выговорил Звягину:

— Ложь во благо у нас обычна. Но вообще ваша позиция меня несколько… удивляет. Воля к жизни, да, конечно… У нас здесь сотни больных — они что же, по-вашему, не хотят жить…

На что Звягин рассудительно отвечал:

— Всем помочь не в силах. Это не повод, чтоб не помочь одному. В конце концов у каждого — есть свои друзья, родные, свои возможности.

— Вы похожи на мальчика-фантазера, которому вздумалось опровергнуть таблицу умножения — неизвестно с чего.

— Если он не выживет, я наймусь к вам в санитарки, — предложил Звягин.

Профессор достал белоснежный платок, посморкался; согласился:

— Заметано. Санитарок у нас не хватает…

В доме Ивченко вспыхнула надежда. Возможно, это вспыхнула та соломинка, за которую хватается утопающий. Но искорка жизнелюбия и веры в чудо затлела в Сашиных глазах.

Звягин был не тот человек, чтобы упустить малейшую возможность раздуть из искры пламя — тем паче что эту искру он же и заронил. Сомнения его не одолевали — он гнул свое.

К Ивченко, вежливо испросив по телефону разрешения и отрекомендовавшись, пожаловал биолог, кандидат наук. Биолог был солиден, седоват, разглядывал Сашу с открытым и доброжелательным любопытством. Да, услышал о нем от своего друга, профессора-онколога. Да, наука еще не все знает, существуют удивительные исключения. Есть необъяснимые, поразительные случаи самоизлечения. Очевидно, дело в ломке стереотипа, в чрезвычайной мобилизации психики, что влечет за собой реализацию неведомых ресурсов организма, перенастройку клеткообразования. Он лично наблюдал средних лет мужчину: операция по поводу опухоли желудка закончилась ничем — разрезали, посмотрели и зашили, выписали умирать. Мужчина уехал в деревню и сгинул. Через год его разыскали открыткой — вызовом в диспансер: строго говоря, вызов был формальный, были уверены в его смерти, но — учет есть учет… Ко всеобщему изумлению, больной явился на собственных ногах и вид имел цветущий.