Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Он свернул на Большой проспект, достиг темнеющего пролета Тучкова моста. Рваные тучи неслись над Невой. Пронзительно золотилась в луче прожектора Петропавловская игла. Сырой ветер рвал плащ.

«Я т-тебе сдамся, — повторял себе зацикленно, — я т-тебе сдамся…»

— Ты решил простудиться? — посетовала жена, поднимая голову от тетрадей. — Что у тебя с воротником? А где галстук?..

— Знаешь, — признался Звягин, — я сейчас как после двадцатикилометрового марш-броска… Ох нелегок хлеб оратора.

Сбросил пропотевшую сорочку и открутил обжигающий душ.

— Что, за трудного взялся больного? — Жена подала чистое полотенце. — Хм, — добавила она, — я вдруг подумала, что слово «больной» во всех этих твоих историях впервые имеет буквальное значение…

— Сказать, почему я на тебе женился? — непоследовательно спросил Звягин.

— Сама скажу. Потому, что я дала на это согласие.

— Потому что с тобой обо всем можно было разговаривать…

— И только? — невинно поинтересовалась она.

— При детях вы могли бы быть и поскромнее, — ехидно зазвенел из-за двери голос дочки (ну разумеется, чтоб она да не встряла).

— Порядочные дети не подслушивают взрослых! — возмутился Звягин. — Невозможно поговорить в собственном доме.

— Сначала расскажи, как дела? — закричала дочка.

— Я вырву из него эту душевную скверну, как гнилой зуб, — пообещал Звягин. — Сначала его надо как бы шарахнуть шоком — чтоб вышибить другой шок, от сознания болезни. Я ему сегодня дал по мозгам, которые вчера ему промыли. Теперь, похоже, можно будет завтра приводить эти мозги в правильное состояние — рабочее, активное.

— Ты пытаешься подменить его характер своим? — не веря, пожалела жена…

— Чего ж я стою, если не смогу вложить в одного хилого парня свою волю, подчинить себе его дух? Дух! — вот что определяет все…

— Дух!! — ураганно кричал он назавтра в обмирающее Сашино лицо.