Приключения майора Звягина. Роман воспитания

 — Звягин подержал перед Федорковым два исписанных листка. — Перейдем к утру четвертого сентября.

Итак, вы взяли большую сумку и вышли из дому. Попросили встречную женщину узнать по телефону (номер наберете сами), работает ли сейчас Стрелкова, — мол, амурные дела, не можете спросить сами. Даже здесь подстраховались — чтоб никто не запомнил мужской голос. А вот в пароходство звонили уже сами, и вам подтвердили, что Стрелков в рейсе. Так?

— Если она все вам рассказала, то зачем вы мне пересказываете?..

— Я этого не говорила… — прошелестела Дранкова, не оборачиваясь.

Звягин быстро продолжал:

— Войти в подъезд несложно: надо только заранее, за недельку, постоять у дверей и посмотреть, какой код наберет входящий. Поднявшись, вы долго звонили в квартиру, чтобы удостовериться — пусто. Вошли, надев предварительно перчатки и обув музейные войлочные тапочки. Верно? Никаких следов и отпечатков.

И только оказались в гостиной, как услышали — кто-то вошел в квартиру почти следом за вами! Вы затаились за створкой открытой двери. Вы слышали, что он открывал дверь своим ключом, слышали, как он сменил обувь на домашнюю, как уверенно и спокойно двигается. Хозяин?! Квартирант?! Что делать, как быть, попадаться нельзя!

От страха вы плохо соображали. Вы дотянулись до вазы, стоящей рядом на столе. Вы мечтали, чтобы хозяин или кто там он есть зашел, скажем, в ванную, и вы бы выскользнули из квартиры! Но он направился в гостиную, и, как только он вошел, вы со всей силы ударили его вазой по голове.

Он упал и остался лежать неподвижно. И вы поняли, что убили его. Глубоко в мозгу у вас сидело: следы надо заметать, следы надо путать! И, видя на столе остатки завтрака, вы решили затеять инсценировку: здесь не должно пахнуть кражей, все должно выглядеть не так, как есть на самом деле! Вы ведь о подобных вещах размышляли не один раз, разные варианты в уме проигрывали. И поставили на стол еще чашку, тарелку, перебросили на нее объедки и крошки, чай в чашку налили и даже отхлебнули, чтоб следы губ на краю оставить. Но оставить отпечатки пальцев и обуви побоялись — ведь по ним вас можно будет идентифицировать! И, умница такой, быстро отбыли, ничего не взяв.

У меня нет уверенности, что суд сохранит вам жизнь, — сказал Звягин. — И все, что вы можете сделать —.это каяться. Пишите, вот бумага. Или предпочитаете молчать? Пишете или нет?

Федорков пошевелил пепельными губами и протолкнул через горло:

Когда они вышли вчетвером из подъезда, причем со стороны казалось, что Звягин дружески держит Федоркова под руку, таксист полыхал тихой яростью:

— Сказали час, а простоял почти два! Да куда же вы назад вчетвером лезете, а ну давай один вперед!

— На Литейный, браток, — сказал Звягин, втискиваясь на сиденье следом за Федорковым, прижатым к девушке.