Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Через год после того, как окажешься в Штатах, три тысячи кладешь на наш счет. Понятно?

— Не совсем, — признался сбитый с толку путешественник.

— Мне, как ты понимаешь, тоже нет никакого интереса брать неизвестно кого с улицы и его отправлять в Америку так, за здорово живешь. Верно? Я тебе такую услугу оказываю. Такая услуга стоит денег, ты со мной согласен?

— Ну вот. Если не отдаешь — достанем тебя через Интерпол, и платишь по суду плюс судебные издержки, либо садишься там, а самое вероятное — высылаешься к чертям обратно, и садишься уже здесь. Понял? Так что ты это обдумай. Это — мое условие.

— Так, а те три тысячи, что даете…

— Остаются нам. Согласись, это небольшая сумма для американца за то, что он окажется в Америке.

— А с чего же отдам-то?..

— Заработаешь. Учти еще: с очередью на билеты — поможем. Я тебе помогу. Своими связями. Это — тоже стоит, правда? И пойми еще: у меня работают люди, твоя командировка тайной ни для кого не останется, — это тоже трудности для меня, так? Согласен — пиши заявление. Нет — значит, разошлись, как в море корабли.

Ветреным и солнечным октябрьским утром он позвонил с Московского вокзала:

— У меня два часа до поезда, Леня. Завтра утром — авиацию в воздух!

— Сейчас возьму такси, — сказал Звягин.

Володя похудел сильно, скулы и подбородок выдавались жестко, короткая стрижка скрадывала пролысинку; он полегчал в движениях и потяжелел в жестах. В том, как прислонился к цоколю вокзала, как подставил лицо легкому осеннему солнцу, сквозило что-то новое, иное.

Жирок слез с души, оценил Звягин. Не только с тела.

— Помолодел, — сказал он. Толкнул носком сияющей туфли портфель: — Весь багаж?

— Впервые в жизни я ничего не боюсь, — сказал Володя. — Хочу — вернусь обратно, хочу — останусь там, хочу — свалю еще куда-нибудь. В матросы наймусь. Сигаретами буду в Италии торговать. Свою фирму организую. Фиктивно женюсь. В пустыню поеду верблюдов пасти! — закричал он. — Невероятное чувство — разорвать цепи и стать полным хозяином своей жизни!

— Цепь… — пожал плечами Звягин, ухмыляясь. — Веревочка от покупки в универсальном магазине. Чтоб быть хозяином своей жизни, надо рвать цепи ежедневно, — не удержался он от очередной глубокомысленной сентенции.

— А знаешь, что она сказала мне, когда успокоилась? — поведал Володя, разумея под «ней» жену. — Что извелась за много лет, каждый день готовясь к расставанию и чему угодно, и рада, что все, наконец, произошло таким образом. Еще несколько лет такой неопределенности, сказала, ее б с ума свели. Для детей… — сказал он и замолчал. — Для детей все сделаю! Одену, жратву с оказией передавать буду, деньги для валютного магазина… Не мог оставаться больше. Чем хочешь клянусь!.. Сказал им — на полгода в командировку.