Мактуб. Пески Махруса

В дальнейшем моя догадка подтвердилась, хотя мой разум и без того сразу нарисовал невероятно красивый образ восточной красавицы, расхаживающей по дому Джейдана в струящемся шелковом платье, позвякивающую массивными браслетами в такт соблазнительно виляющим бедрам, одно лишь имя избранницы Джейдана распалило в самом центре моей груди бушующее пламя, выжигающее нутро, опаляющее легкие неутомимыми языками ревности и несправедливости.

На короткие мгновения я мысленно переношусь на несколько часов назад, в столовую Равиля и Суры, расположенную в женской половине дома — несмотря на сдержанно восточный интерьер комнаты, уюта кухне добавляли мягкие и пестрые ковры, заполняющие каждый свободный сантиметр пола, атласные вуали, подвешенные к потолку и ароматические свечи, распыляющие по пространству пряно-цитрусовые ароматы. Стол, что для меня накрыла хозяйка, ломился от национальных Кемарских блюд, но весь аппетит, что я нагуляла в пустыне, покинул меня из-за чёрствого имени, прозвучавшего из уст Равиля.

— Как поживает Аида?

— Все хорошо.

— Ты совсем ничего не ешь, — замечает за обедом вездесущая Сура, наблюдая за тем, как я жадными глотками поглощаю воду из графина и, опустив взгляд в наполненную до краев тарелку, без энтузиазма размазываю по дну хумус и перемешиваю его с бурым рисом.

— И постоянно молчишь, Медина, — пытается разговорить меня девушка, и я наконец перевожу взор на жену Равиля. Как и подобает правилам, она замотана в бордовую паранджу, волосы скрывает платок темно-серого цвета — так как Сура встречала гостей мужа, она вынуждена даже дома ходить в целомудренном наряде, и я уверена, что ей это не в тягость. Она не знает другой жизни и не знает, каково это — выставлять свое тело на обозрение всему миру… и я думаю, что в этом что-то есть, учитывая то, что меня всегда раздражало, когда восхищенные взгляды мужчин трансформировались в похотливые и голодные, от которых хотелось отмыться.

Несмотря на плотную ткань, скрывающую фигуру Суры от посторонних глаз, ее лицо скрывает плотная маска яркого и броского восточного макияжа — а «кошачьи» стрелки закрывают половину открытых век девушки, визуально увеличивая ее глаза вишневого цвета.

— Хотя на самом деле я не удивлена, что ты такая молчаливая. Джамалю нравятся кроткие девушки. Если вспомнить характер Аиды, то ты явно в его вкусе, — беспечным тоном продолжает размышлять вслух Сура, наливая мне полную тарелку чечевичного бульона.

Я до боли в костяшках сжимаю вилку в ладони, ощущая, как кровь бурным потоком приливает к мочкам ушей, зубы автоматически стискиваются до скрежета. Надеюсь, его слышу только я.

Продолжаю молчать, стараясь даже не думать о том, кто такая эта загадочная Аида.