Махинация

— Это наступление плохих ночей, Лея, — тихо сказал он, глядя в мои глаза. — С сегодняшней ночи начинаются празднования цветения Ка-э, после которого прорастают Ка-ю. Пыльца Ка-э дает силу сахирам, великую силу, но вместе с ней просыпается и желание. После плохих ночей в каждом доме рождаются дети, сильные дети от сильных женщин.

Я побоялась спросить, что происходит со слабыми.

Спросила другое:

— И ты пропускаешь такое важное для Рейтана событие?

Спокойный взгляд — и почти издевательское:

— В моем доме слишком слабая женщина, чтобы я мог позволить себе присоединиться к правителю и Свету в праздновании ночей Ка-э.

И… я, возможно, и была наивной, но не до такой степени, чтобы не осознать главное — похоже, мной просто прикрыли нежелание участвовать в сомнительных развлечениях с герхарнагерцом и вторым соправителем Рейтана.

— Еще один повод поселить меня в своем доме, — покивав, заметила я.

— И не говори — ты у меня сплошное преимущество, столько проблем решила одним своим появлением, даже не представляешь. Так омлет?

— Конечно, — потрясенно отозвалась я, — сейчас, только выберу себе яйца.

— Поверь, конкретно себе ты их уже выбрала, — все же спошлил сахир.

И пока я возмущенно смотрела на него, обнял, нагнулся к холодильнику, выбрал яйца в крапинку и, направившись к плите, объяснил:

— Эти единственные птичьи, змеиные ты вряд ли станешь есть, не так ли?

Даже спорить не стала.

Сняв плащ и перчатки, я села за стол, наблюдая за Тенью, тенью скользившему по кухне. Готовил для меня сахир с явным удовольствием, словно ему нравилось готовить именно для меня… странное ощущение. И вскоре передо мной стояла тарелка с омлетом, украшенным веточкой зелени, а для себя он взялся готовить мясо, если легкую прижарку с двух сторон можно охарактеризовать термином «готовка».

— Так, значит, тебе известно о пагубном влиянии ваших священных деревьев? — осторожно спросила я, берясь за нож и вилку.

— Естественно, — легко отозвался сахир, поливая пылающее огнем мясо еще и маслом сверху.

Пламя взметнулось едва ли не до потолка, после чего его виртуозно накрыли крышкой, и это был финальный этап приготовления мяса. Едва огонь затух, лишенный доступа кислорода, сахир перекинул шмат истекающего соком мяса на внушительную тарелку, бросил ее на стол рядом со мной, хотя я ожидала, что он сядет напротив, и ушел в подсобное помещение, откуда вернулся с бутылкой вина.

— Видишь ли в чем дело, — начал он, располагаясь рядом со мной, опять впритык, и, воруя у меня кусочек омлета с тарелки, причем моей же вилкой, которую у меня отобрал, — наши традиции учат, что сила всегда берет плату.

Мне вернули вилку и скорбно сообщили:

— Недосолил.

— Да нет же, все очень вкусно, — возразила я.