Махинация

А потому не удержалась от вопроса:

— Зачем?

Тень внес меня в помещение, мгновенно вспыхнувшее приглушенным зеленоватым светом, и, глядя на то, что находилось за стеклом, спокойно ответил:

— Ты моя сверхценность, Лея, я предпочитаю перестраховаться лишний раз, чем позволить кому-то… или чему-то тебя ранить.

— В принципе, я способна позаботиться о своей безопасности, — вполне резонно заметила я.

И получила снисходительный взгляд и издевательское:

— Не смеши меня.

А затем меня, наконец, опустили на пол.

Придержав капюшон, чтобы не спадал, пока я головой вертела, осмотрела помещение и с некоторыми допущениями на тему «иная цивилизация» пришла к выводу, что это наблюдательная при допросной. Здесь также имелись три нормальные стены, одна из стекла, правда зеркало, долженствующее быть с нашей стороны прозрачным таковым не являлось, но в остальном — трое наблюдателей за пультом, записывающая аппаратура и техник, в данный момент пытающийся что-то сделать с настройками этого самого зеркала. Я не сразу поняла, что он делает, а потом до меня дошло — это они видели через это стекло, а я нет, и сейчас его настраивали именно для меня.

Дверь распахнулась, вошли десять охранников, в основном с огнестрельным оружием, причем, насколько позволяли мне мои знания, я заподозрила в этом оружии наличие разрывных, наносящих максимум повреждений пуль.

А в следующий миг сахир властно обнял меня за талию, прижал к себе и, чуть наклонив голову, тихо сказал на гаэрском:

— Я задаю вопросы — ты переводишь, он отвечает — переводишь мне. Без самодеятельности, заминок или попыток солгать. Поверь, тебе лучше никогда не сталкиваться с тем, как я умею наказывать.

Не то чтобы я ранее не работала на допросах, но, едва стекло стало прозрачным, открыв интерьер допросной моему взгляду, я увидела мясо. Это уже с трудом можно было назвать человеком или даже его подобием — это было разделанное мясо со снятой кожей, местами разрезанное до кости, местами вместе с костью.

— Это гаракхай, — абсолютно не испытывая жалости к тому, кого пытали, и пытали откровенно зверски… хотя я не уверена, что даже звери на подобное способны, произнес сахир, прижимая меня к себе еще сильнее. И уже не мне: — Саа.

То есть «увеличить изображение справа». Да, энирейский был далеко не самым простым языком. Но местные его понимали, даже вот в таких кратких формах, и техник мгновенно увеличил изображение даже не разреза — разрыва тканей на правом бедре. Там был разрыв мышц и слом кости, там…

Я задохнулась, увидев, как там каким-то совершенно неведомым мне образом медленно, но заметно срастается костная ткань."

"— Как видишь, он быстро восстанавливается, — усмехнулся Тень.