Махинация

Главным требованием Рейтана было полное отсутствие какого бы то ни было оружия на дипломатах, и поэтому Сейли фактически разоружалась. Сняла забавные серьги в виде розочек… даже не знаю, что в них могло быть смертоносного, повытаскивала иглы из-под ногтей, сняла накладки в виде кожи, под которыми обнаружились капсулы с ядом. С тоской рассталась с эенгом, напомнив и мне самой, что его придется оставить.

Одевались мы, мрачно стоя перед зеркалами. Сейли нанесла тоник, сделавший ее кожу, брови и ресницы бесцветными, я себе подобного позволить не могла.

— Перчатки, — напомнила ей.

— Помню, — отозвалась Эринс. — Про «не принимать подарки, не смотреть в глаза и не есть» помню тоже.

Я улыбнулась, скорее нервно, чем вежливо, и посмотрела на себя. В отличие от Эринс, являющейся природной блондинкой, я — брюнетка. У меня ярче были и брови, и ресницы, да и глаза выделялись сильнее. У Сейли они были синими, что едва ли привлечет внимание среди синеглазых жителей Рейтана, у меня — карими. На миг появилось желание воспользоваться тоном наподобие того, что использовала Эринс, и вообще надеть линзы, но любая косметика главы дипмиссии — это проявление неуважения к герхарнагерцу. Сходила, умылась еще раз на всякий случай.

Вернувшись, посмотрела на себя в зеркало и принялась собирать волосы. В жесткий бескомпромиссный пучок. На мне, как и на Эринс, была глянцево-черная форма кадетов S-класса. Я сняла с груди одну нашивку, Сейли — двенадцать, пояса затянули практически синхронно. Они, конечно, не были оружием в прямом понимании этого слова, но, сделанные из прочного, нервущегося материала, становились превосходной удавкой в умелых руках. Наши руки были более чем умелыми — нас тренировали убивать этим поясом.

— Картнер, какой худший вариант развития событий? — вдруг спросила Сейли.

— Меня убивают, вы возвращаетесь на Гаэру, — честно ответила я.

— Это вряд ли, — Эринс тоже принялась собирать волосы, — с нами ассы, если не забыла.

Я не забыла, но уже знала, как быстро способен убивать правитель Рейтана. Ассы просто не успеют ничего сделать.

— Что-то не так? — встревожилась Сейли.

Отрицательно покачав головой, пошла к шкафу, достала рюкзак, извлекла все так же перетянутый розовой ленточкой плащ. Срезав ленточку — развернула.

— Красный цвет? — скептически произнесла Эринс. — Ты уверена, что именно его хочешь надеть?

Удивленно глянула на него.

— Картнер, — доставая собственный бетонно-серый плащ, наставительно начала разведчица, — мужчины всегда реагируют на красный цвет. Это цвет согласия к… пусть будет постели. Ты уверена, что хочешь его надеть?

Вопрос доверия встал ребром. Я с сомнением посмотрела на плащ, затем на Эринс, снова на плащ.

— У тебя есть такой же серый в рюкзаке.