Махинация

Ты говоришь, что меня похоронили со всеми почестями рядом с отцом… В нашем родовом храме было только два места, я как-то не задумывалась об этом раньше, а теперь поняла: отец не счел достойными остальных своих детей и даже маму… Я теперь понимаю и их боль, и их желание вычеркнуть меня из своей жизни.

Тень помолчал, затем задумчиво произнес:

— Это как-то… вконец странно.

— Это наша культура, — ничуть не одобряя эту самую культуру, пояснила я. — На Гаэре плохая оценка или увольнение с работы всего лишь неудача, на Ятори — позор семьи. Насколько я понимаю, когда живешь там, в среде, где подобное является нормой, это воспринимается иначе, но на Гаэре… ни мои братья, ни мать не одобряли такого фанатичного желания отца следовать древним традициям.

— Не одобряли, но следовали, — заметил Саттард.

— Трудно отказать герою Гаэры, отцу семьи и великому воину быть захороненным так, как он желал. И у нас не принято осуждать мертвых.

— Поэтому все осуждение досталось тебе, не так ли?

Я не стала отвечать на этот вопрос.

Сказала лишь одно:

— Единственное, о чем отец просил меня, единственное, что завещал после своей смерти, — служить Гаэре.

Я заметила, как Саттард сжал челюсти. Сжал до такой степени, что на скулах заходили желваки, но злость если и была, то оказалась направлена не на меня.

— Так, — проговорил он в итоге, — я уважаю посмертное желание твоего отца и понимаю, как важно оправдать его ожидания для тебя, значит, будешь служить Гаэре, если для тебя это настолько важно, только… Мы все же подберем иной способ служения, без операций, превращения тебя в киборга и прочих ломающих жизнь штуковин. А покойному генералу Картнеру вполне хватит траурного флага Гаэры на могилке рядом с ним.

Вот тут я непонимающе моргнула и спросила:

— Что?

Саттард пожал плечами и ответил:

— Ты знаешь, там, у вас в доме, на почетной стене в гостиной были твои награды, одноразовые сейры, благодарственные письма, фотографии с выпускных, медали и прочее, и, в общем… ты же помнишь, чему на Рейтане учат с детства?

— Чему? — ничего не поняла я.

— Бьют — беги, понравилось — бери. — И мне широко улыбнулись.

— В смысле? — Я даже приподнялась.

— Тебе в туалет не нужно? — мгновенно ушел от темы сахир. И едва я посмотрела на него с еще большим непониманием, указал на капельницу и пояснил: — Это вторая, а три литра жидкости я в тебя уже влил. Сама дойдешь или отнести?

И он, потянувшись, отключил меня от капельницы.

Сама я почти встала, да, потом еще пару секунд шаталась, после все же сбегала, куда нужно было.

По возвращении меня с улыбкой садиста-эскулапа ожидал Арнар, и едва я легла, вновь подключив к системе, пододвинул, улегся рядом со мной, обнял и…

И тут я все же спросила:

— И что ты забрал в моем доме?

— Все свое, — нагло улыбнулся он.