Махинация

Учитывая, что при заказе все это демонстрировалось в полном объеме в трехмерной проекции над сейром, естественно, я все это видела.

— Я не приму, — выговорила, наконец, откашлявшись после того, как подавилась.

— Поздно, фактически ты уже носишь одежду от меня, ты в моем доме, ешь со мной за одним столом, и я же сказал — ты не в том положении, чтобы заботиться о своей чести. — Подмигнул и уже серьезно спросил: — Про цветы поняла?

— Да, — мгновенно ответила я.

— У вас это ни к чему не обязывающий подарок, у нас — кандалы на всю оставшуюся жизнь. Поэтому фактически руки девушек всегда скрыты под одеждой. С женщинами все проще — в случае если подарок был вручен ей с не благими намерениями, в дело вступает ее мужчина.

— И-и? — протянула я.

— Обычно хватает одного удара, — широко улыбнулся сахир.

Я все не знала, как бы повежливее узнать его имя, хотя в свете всего про вежливость, похоже, следовало забыть.

— Одного удара кого? — уточнила я, берясь за кофе.

— Зависит от мужчины, — пожал могучими плечами сахир. — Закон сильнейшего действует всегда. В некоторых случаях слабейшему приходится уступить свою женщину на одну ночь, в некоторых — на всю жизнь. По ситуации.

Ситуация нравилась мне все менее.

Сахир тем временем закончил с едой, запил ее все тем же виски и, поднявшись, принялся убирать со стола. Я подхватилась было тоже, но была остановлена приказным:

— На диван. Свой сейр не включать. Уберу сам, прислугу звать было бы глупо в нашем положении. Учись.

И он движением руки включил экран, над которым до того явно качественно поработал — экран был отключен от всеобщей сети Гаэры, и то, что он начал показывать… Да, я бы не рискнула включать свой сейр. На видео были встречи, собственно, встречи дипломатических представителей с самим правителем, то есть герхарнагерцом. Этот самый герхарнагерц был внушительного роста, уважительного возраста, седовлас и крайне опасен. Это я поняла спустя минут десять, когда сахир вернулся, укрыл меня теплым одеялом, сам в одних брюках и майке уселся рядом с неизменной бутылкой, и началось:

— Смотри. Данный посол при поклоне опустил руки ниже груди. Это оскорбление.

Наказание было впечатляющим — герхарнагерц неуловимым движением извлек узкий одноручный меч, по форме близкий скорее к катане, нежели к привычному мечу, и снес дипломату голову… И вот голова еще катилась, подпрыгивая, по алому бархатному ковру, обезглавленное тело все еще стояло, пошатываясь и готовясь рухнуть, а остальные дипломаты, низко кланяясь, проговаривали и проговаривали извинения."

"— Протянуть руку для рукопожатия — оскорбление, — равнодушно продолжил сахир. — Взгляд в глаза правителя: если ты мужчина — оскорбление, если женщина — предложение.