Князь. Война магов

Выпили по кубку ядреного, хорошо настоянного пива, а когда дядька собрался наполнить емкости снова, Зверев молча вскинул руку и отрицательно покачал пальцем: достаточно. На этот жест князя не обратил внимания только коротышка, что взахлеб наливался пенным напитком и прикладывался понемножку к каждому из выставленных угощений.

Где-то через час вернулся один из подворников, поклонился в дверях:

– Баня поспела, гости дорогие. Пива туда ключник велел отнесть, веников дубовых да березовых, рубахи чистые положить, дабы свои средь узлов не искали, щелока с мочалками новыми приготовить.

– Ни к чему все это, – демонстративно зевнув, отмахнулся Андрей. – Боярин прибудет – а мы в бане веселимся. Ни поздороваться, ни за угощение поблагодарить. Нехорошо это. Не пойдем.

– А чего не помыться-то? – подал голос с низа стола купец. – То же не грех, за то обиду не держат.

– Ну и ступай, коли чешешься, – холодно предложил ему Зверев.

– Один? – Коротышка, словно черепаха в панцирь, втянул голову в плечи и попытался отрицательно ею помотать."

"– Боярин не обидится, – подтвердил подворник. – Как можно? Он и сам повелел гостям баню завсегда топить, дабы попариться могли с дороги. Как же не попариться, коли полный день в пути человек провел?

– Вот вернется боярин, – невозмутимо притянул к себе блюдо с рыбой Андрей, – коли пригласит, с ним и пойдем. Отдохнем, помоемся, побеседуем, пива выпьем. Он ведь и сам с дороги будет. Ведь так?

– Но… Баня… она ужо натоплена, – явно растерялся подворник. – Идти пора. Для вас готовили… Обижаете.

– Мы, князья Сакульские, – ухмыльнулся Зверев, – по старшей линии из французских графов происходим. А у нас, во Франции, принято только два раза в жизни мыться. Во время крещения и при обмывании перед похоронами. Так что я лишний раз мочиться не собираюсь. Все, ступай.

– Но ты же сам просил, княже… – неуверенно промямлил подворник. – Про баню, попариться.

– Когда? – не понял Андрей. – Не было такого.

– Ну как с коня сошел… Хлеб тебе поднесли, баню предложили.

– Предложили, да я не соглашался.

– Соглашался, соглашался. Тогда…

– Ты с кем споришь, смерд?! – во весь голос вопросил Зверев и грохнул кулаком по столу. – Ты с князем речи ведешь, а не с бабой в подворотне! Спорить он еще будет! Как боярин вернется, с ним и поговорю. А ты мне не ровня, над ухом зудеть. Пошел вон!

Такое объяснение мужик понял – попятился, поклонился, ушел. Пахом, проводив его взглядом, повернулся к господину, вскинул брови.

– Не хочу я тут голым и безоружным оставаться, – одними губами пояснил князь. – Неспокойно на душе. Не на месте.

– Рыба у боярина Калединова вкусна больно, Андрей Васильевич, – в голос ответил дядька. – Дозволь, еще кусочек себе отложу.

– Бери, бери. И впрямь, вкусна рыба.