Князь. Война магов

Меня здесь не нашли, однако же трижды за ночь к сараю душегубы возвертались и сызнова искать начинали. Я оттого и не ушел ныне. Опасался, опять поганые в темноте по кровушку мою заявятся.

– Приезжали? – поинтересовался Пахом.

– Не, тихо было. Но зело страшно.

– Отчего же днем не ушел?

– Опасался, засели они недалече где-то да промаха мого ждут. Чтобы сам вылез.

– Дык, ты чего же, купец? Так и сидел бы в бочке, пока брюхо не отсохнет?"

"– Тебе, никак, не спится, Пахом? – кротко спросил Андрей и шумно зевнул. – Ну так тебе первому и сторожить. От звуков странных и подозрительных. Углядеть-то все едино ничего не получится.

Однако ночь прошла на удивление тихо. Князь, проснувшись, даже огорчился. Похоже, если бы они все время ночевали в поле, никаких напастей с упырями вовсе бы не случилось. Вот и угадай поди, где найдешь, где потеряешь. Холопы уже поднялись и теперь запрягали лошадей. Дядька сумел соорудить из чего-то костер, от варева в котелке аппетитно пахло мясом. Потянувшись, Зверев бодро скатился по лестнице, подошел к колодцу, кинул вниз стянутую железными кольцами бадью, вытянул и, споро раздевшись, опрокинул себе на голову. Торопливо обтер ладонями тело, вытянул из черной глубины еще воды, ополоснулся снова.

– Обожди, Андрей Васильевич! – крикнул от сарая дядька. – Сию минуту рубаху свежую принесу. Шелковую, дабы не так припекало.

– Можно подумать, мы тут от жары страдаем.

– А ты на небо глянь, княже. Распогоживается. Облака поползли заместо марева. То к перемене. Отвяжутся дожди, мыслю… – Пахом неспешно подошел, нагруженный одеждой. Протянул бледно-розовую шелковую рубаху с вышитой вокруг ворота пятнистой змеей, поддоспешник. – Да, померзли мы за эти дни, промокли. Ныне бы в баньку завалиться, пропариться хорошенько, пот веником согнать… Да где ее возьмешь?

– Баня русскому человеку всегда к месту. Только зачем ты мне байдану притащил? Упыри здешние вроде только ночью нападают. Утро на дворе, Пахом!

– Рази не слышал, княже, о чем купец вечор сказывал? – Дядька упрямо сунул хозяину поддоспешник. – Всадники обоз его грабили. Да еще и охоту обещали затеять. Когда это упыри охотой баловались али на конях скакали? То люди живые, душегубы обычные. Недалече хоронятся, за дорогой следят. А у нас тридцать возков груженых, да всего четыре мужа при том добре! Тут не то что тать, иной воевода полюбопытствовать захочет. Надевай, Андрей Васильевич, надевай. Холопы ужо в броне, да и я юшман себе приготовил.

– Пуглив ты больно, Пахом. Неужели и в молодости таким был?

– По молодости, княже, я лишь свой живот оберегал. А ныне и твой тоже.