Князь. Война магов

Над третьим плакала женщина, вся в золе и саже – страшно посмотреть. Возле одной из изб сидели на скамеечке рядом дед и старуха в старых тулупах. Оба – с глубокими ранами через лбы.

Скрипнув зубами от бессилия, князь повернул голову к лесу – совсем неподалеку, верстах в трех, над черными кронами деревьев курился сизый дым. Похоже, татары устроили в лесу стоянку. Намедни там прятались, места вокруг разведывали. Проверяли, нет ли русских ратей. К броску на добычу готовились. И теперь там же на обратном пути остановились. Отдохнуть чуток, повеселиться, с девками захваченными потешиться, добро перед дальним переходом перебрать да упаковать получше, пленников увязать, чтобы не сбежали, скотину тоже. А может – в другую сторону, на другое селение еще налететь хотели. Дым… Эти твари даже не таились!"

"– Проклятие! Неужели они так и уйдут, Пахом? Неужели мы их так и отпустим? Разграбили русские дома, увели русских невольников, убили русских людей? Что, так и отпустим, дядька?

– А разве мы что можем сделать, Андрей Васильевич? – В словах холопа Звереву почудилось не сожаление, а вопрос, и губы князя растянулись в зловещей улыбке:

– Ну почему? Можем… Оставь где-нибудь во дворе коня, пошарь по избам, по сундукам, по постелям и полатям. Наверняка у кого-то белье, полотно, нижние юбки, наконец, остались. Белое. Главное, чтобы было белое. А я вниз, к тем кустам поскачу. Кажется, это ива. Найду ведьмину метлу – будет ночка ведьмина. До сумерек у нас время есть, а татары вроде уходить до ночи не собираются. Иначе зачем костер разводить? Пируют они да гуляют. Нет, сегодня не стронутся.

Ведьмину метлу: пучок тонких веточек, в который ни с того ни с сего превращается обычный вроде бы прут, – Зверев увидел почти сразу, как спустился к низине. Летом здесь наверняка лежала сырая, полная комаров болотина – теперь же из-под плотно укатанного ветром наста торчали многочисленные ивовые кусты. Видать, на островах сидели, а вокруг – трясина.

Князь Сакульский спешился, вскинул было руку ко лбу, чтобы перекреститься, но вовремя спохватился: здесь хозяйка здешняя отметилась, берегиня впадинки этой, ее воды, растений, животных. Могла бы и людям покровительствовать – да отвернулись ныне русские люди от древних сожителей своих, другим богам молятся, добрую нежить наравне со злыднями держат. И хоть не ревнивы исконные духи – но и дразнить их тоже ни к чему, иноземных богов поминая.

Значит, отдохнула тут здешняя хозяйка, с деревом поиграла, иву расчесала, свой след оставила. Коли след есть, то на него и сама берегиня откликнуться должна, силой своей с внуком Свароговым поделиться. А может, и откажет дух-хозяин, всякое бывает. Но не должна. Потомку Сварога и Даждьбога – не должна.