Элоиза, королева магов

Я же, как только заметила, что энергия практически ушла в ядро, заставила себя встать на ноги и, взяв лежавшую рядом с Йеном шкатулку, громко сказала:

- Йен! Раскройте ладонь!

***

Интерлюдия

Всё было, как всегда: на мелкие тонкие лоскутки его душу рвали чужие мысли, чужие преступления, чужая ложь, чужие предательства и грехи... Он плыл в этом хаосе и лица, чужие злые мелькали перед внутренним взором.

Вдруг ему показалось, что он слышит голос принцессы. Но затуманенное болью сознание, и общее предельное напряжение могли сыграть с ним злую шутку и, скорее всего, это были привычные во время отката галлюцинации. Откуда здесь взяться Её Высочеству?

В какой-то момент Йену почудилось, что энергия полностью выплеснулась, он почувствовал себя чуть лучше... даже успел порадоваться предстоящему целому году относительно спокойной жизни."

"Когда менталист решился-таки открыть глаза, к горлу вдруг снова поднялась горькая желчь и заломило виски - признаки подступающего безумия. Он не успел приготовиться к новой волне боли - демоны накинулись на него с удвоенной силой, вот только кто-то или что-то не дало Йену возможности выплеснуть негативную ману наружу: его тело опутал непроницаемый кокон; если секунду назад мужчина мог выгнать энергию за пределы своего тела, таким образом облегчая себе откат, то в этот раз выплеснуться отрицательной мане стало некуда… вся она накинулась на его внутренние органы... и Йену стало так больно, как никогда прежде...

И тут-то, пока сознание полностью не отключилось, Йен ясно осознал — это точно конец. Полный, бесповоротный...

Прощаясь с жизнью, с неисполненными мечтами, он постепенно впадал в небытие, но ему снова не дали спокойно умереть: кокон исчез и Йен, почувствовав облегчение, тут же вытолкал опостылевших ""демонов"" наружу.

Вот только вместо того, чтобы орать от боли, менталист ощутил небывалый прилив бодрости и откуда-то взялись силы дать ещё один бой тёмной стороне своего дара. Отрицательная энергия потекла в определённом направлении - прямо в левую руку к ладони, туда, где он ощущал что-то тёплое, ласковое, как прикосновение матери, приносящее облегчение…

- Йен! Раскройте ладонь! - услышал он не терпящий неповиновения голос и выполнил приказ, не задумываясь ни на секунду, просто знал, что так правильно.

Еле разомкнул одеревеневшие пальцы, и тут же отключился, давая своему измученному сознанию так ему необходимые забвение и отдых.

***

Элоиза

- Бэлла! - крикнула я лекарке, и та тут же ворвалась в комнату, следом шагнула леди Анна, над их головами горел светло-белый шар, осветивший помещение словно на дворе не ночь, а солнечный день.

- У него наверняка что-то с внутренними органами, - устало пробормотала я, - займись.