Магомама, или Попаданка наоборот

Тут я не ошибусь во-первых, больше противных старух в комнате не наблюдается, а во-вторых, в ее холеном и старательно накрашенном лице угадывается заметное сходство со старым извращенцем. Что интересно, детей я в комнате не увидела. То ли выставили, то ли им самим не хотелось тут находиться пока не знаю. Ну да и ладно.

— Наконец-то! — старая грымза поджала губы и посмотрела на меня как на бесхозного зомби, выползшего из-под мусорной кучи на ее заднем дворе. — Надеюсь, больше ты не станешь выкидывать таких фокусов! Безобразие, ты напугала детей, сорвала с работы Витеньку, отвлекла меня от важного дела, и все из-за какой-то ерунды и собственной безалаберности.

«Важное дело у нее. Опять морщины подтягивала в клинике, — пробухтела у меня над ухом Лампа. — Скоро вместо носа две дырочки останется, а уши можно будет на затылке бантиком завязывать».

Интересно, а вслух бывшая владелица тела такая же смелая была? Или это она выступает в разговорном жанре только потому, что ее никто, кроме меня, не слышит? Ах, простите я прислушалась к суфлированию Александры и сладким голосом продолжила:

— Валентина Дмитриевна! Какая досада, что я со своей глупой болезнью оторвала вас от такого важного дела, как косметическая подтяжка лица. Вам без нее действительно никак не прожить, это ведь жизненная необходимость отдать несколько сотен тысяч, чтобы выглядеть моложе своих шестидесяти пяти лет.

Лампа, никем, кроме меня, не слышимая, запищала от ужаса, и мне показалось, что она даже своим хвостом задергала в попытке убежать и спрятаться. А вот я как ни в чем не бывало честно вытаращилась в багровеющее пятнами личико вредной тетки и заботливо спросила:

— Что такое, мама, вам нехорошо? Доктор! Доктор, не уходите, нашей бабушке плохо!

И, пользуясь тем, что все совершенно ошалели от такого моего выступления, я села на кушетке, а потом прицельно пнула бывшего мужа Александры ногой, спихивая на пол:

— Витя, что ты сидишь?! Задержи докторов и подай матери воды! Не видишь, пожилого человека сейчас удар хватит?

«Его сейчас самого удар хватит, — мрачно прокомментировала Лампа. — Ты ему свекровь сдала, как стеклотару за бутылку водки Он знать не знал, куда его маман такие суммы тратит из тех, что он ей на лечение выделяет. Она-то пела про сердце и желчный».

Ничего, значит, вдвойне полезно обоим правду узнать.

«Она мне, то есть тебе, этого в жизни не простит, — совсем впала в уныние Александра. — Сожрет теперь».

Подавится. Я сама кого хочешь сожру. Тем более дамочка вовсе не выглядит чудищем, обычная манерная тетка рухнула на стул, обмахивается платком с видом умирающей моли и мелкими глоточками пьет воду из стакана, которым ее любезно снабдил мужик в салатовой пижаме.