Магнат

— Мы привели вопиющие факты! Сенатская ревизия вскрыла хищения. Да и результаты говорят сами за себя: планы строительства не соблюдаются! Чего еще надо, чтобы открыть им глаза?

Граф, самолично подливая Кокореву еще хереса, криво усмехнулся.

— Факты, мой дорогой Тарановский, — это лишь один из аргументов в большой политике. И часто не самый веский. Вы упустили из виду одну, но главную деталь. Варшавскую железную дорогу.

Мы с Кокоревым переглянулись.

— Ее строительство завершается, — продолжает Неклюдов, закуривая тонкую сигару. — В конце года ожидается официальное открытие, хотя отдельные участки уже работают. Сам государь и его высочество придают этому огромное значение. Для них это не просто коммерческое предприятие. Это политика!

Произнеся это, он выпустил из легких кольцо ароматного дыма, затем продолжил:

— Подумайте сами: дорога на Варшаву — это возможность в считаные дни перебросить к западным границам целые корпуса. В Европе неспокойно, а в самой Польше, — понизил голос, — по данным жандармского управления, зреет новое восстание. Все это обнаруживает, что в такой момент железная дорога становится важнее любых денег. Она залог быстрой победы, гарантия уверенности империи. И сейчас, накануне ее ввода в эксплуатацию, вы предлагаете устроить грандиозный скандал, выгнать управляющих и начать все сначала? Никто на это не пойдет! Они закрыли глаза на хищения, лишь бы дорога заработала вовремя.

Мы с Кокоревым переглянулись. Так вот где собака зарыта! Все встало на свои места. Оказывается, его высочество спит и видит, когда ГОРЖД введет в дело стратегический объект, открывающий новую эру в снабжении армии, прикрывающей наши западные рубежи. Разумеется, вельможи будут пылинки сдувать со всяких там Рекамье и д’Онкло, лишь бы не повторить историю с Севастополем, который во время войны пришлось снабжать упряжками на волах!

Кокорев сокрушенно покачал головой, выпил и снова налил себе хереса. Я же молчал. В моей голове, привыкшей к анализу и поиску решения, шла лихорадочная работа. Если их главный аргумент — стратегическая значимость дороги, то именно по этому аргументу и нужно бить!

— Ваше сиятельство, — медленно произнес я, и оба моих собеседника удивленно посмотрели на меня. — А что, если эта дорога… не сможет исполнить свою задачу?

— То есть? — не понял граф.

— Мы говорим о финансовых злоупотреблениях, о хищениях. Но это все цифры в бумагах. А что, если в погоне за наживой и в спешке к сроку они допустили не только финансовые, но и технические нарушения? Серьезные такие, без дураков, нарушения, что делают дорогу небезопасной именно для той цели, для которой она и создавалась — для быстрой переброски тяжелых воинских эшелонов?"

"Идея, мелькнувшая в голове, начала обретать плоть.