Магнат

Карточные, вексельные — любые. Узнай все, что сможешь.

Изя картинно схватился за голову.

— Опять! Снова я у тебя на побегушках! То визитки вози, то теперь в сыщики записываешь! Курила, я коммерсант, а не твой личный слуга!

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Завтра же найму лакея. Раз ты так занят подсчетом наших будущих миллионов, не буду тебя отвлекать.

— Лакея? — Изя мгновенно переменился в лице. — Зачем лакея? Это же какие расходы! И где ты найдешь человека, которому можно доверять? Нет-нет, я сам все сделаю. Быстро и в лучшем виде. Таки не сомневайся!

Он суетливо схватил плащ и выскользнул за дверь. Я усмехнулся. Иногда лучший способ заставить Изю что-то сделать — это предложить ненужные траты. Пока вроде способ работает.

Кокорев вернулся под вечер, и по его ссутулившимся плечам и хмурому лицу я понял — дела плохи. Он молча прошел в комнату, тяжело опустился в кресло и с грохотом поставил на пол свою тяжелую трость.

— Пустое дело, Тарановский, — наконец пробасил он, глядя в стену. — Был я в этом их Географическом обществе. Навел справки. Приняли меня, конечно, с почетом. Да только толку? Великий князь хоть и покровитель, да бывает там редко, наездами, без всякого расписания. Когда следующее заседание с его участием — никто не знает. Можно месяц прождать, а можно и год. Ненадежный это путь. Тупиковый.

Он сокрушенно махнул рукой. В его голосе звучало глубокое разочарование человека, который привык решать вопросы прямо и нахрапом, но столкнулся с вязкой, непробиваемой стеной столичной бюрократии.

Я подошел и налил ему в стакан дымящегося чаю из самовара, который нам принесли.

— Не горюйте, Василий Александрович. Если одна дверь закрыта, нужно искать другую. У нас есть и другой путь.

И я рассказал ему о своей встрече с Анной Кузнецовой и ее братом, о том, как они приняли мою сторону и обещали устроить личную аудиенцию. По мере моего рассказа лицо купца светлело.

Настроение его заметно улучшилось. Мы еще долго сидели за чаем, обсуждая, как лучше представить наш проект, на какие цифры и факты сделать упор.

Поздно ночью, когда Кокорев уже ушел к себе, а я, оставшись один, в дверь тихонько постучали. Это был Изя. Он проскользнул в комнату, как тень, возбужденный и таинственный.

— Узнал, — прошептал он, заговорщицки оглядываясь. — Все узнал!

Он вытащил из кармана мятую бумажку и разгладил ее на столе.

— Живет твой улан на Гороховой, в доходном доме купца Яковлева, квартира номер семь. Человек видный, шумный, вся прислуга его знает. С утра обычно уезжает по своим делам, возвращается к обеду. Часа два дома сидит, отдыхает, а потом снова уезжает до самой ночи.

Он сделал паузу и понизил голос до едва слышного шепота, его глаза блестели.

— И еще, Курила… я его видел. Сам! Когда он из кареты выходил.