Магнат

— Мне нужны паровые насосы, Николай Иванович, — сказал я, стараясь говорить так же просто и по ошибке. — Точнее говоря, две паровые машины, способные перекачивать воду в таких количествах и с таким давлением, чтобы смывать целые кучи земли, щебня и прочего дерна. Это нужно для гидродобычи золота на сибирских реках.

Путилов на мгновение замер, его взгляд устремился сквозь стену цеха, туда, в Сибирь.

— Гидродобыча… — пророкотал он. — Слыхал что-то этакое, про калифорнийский опыт. Чтобы горы смывать… это какая ж силища нужна! Это не воду из трюма качать. Это саму реку вспять повернуть!

— Именно, — кивнул я. — Задача нетривиальная. Потому и пришел к вам. Кроме того, они должны быть просты и ремонтопригодны, снабжены брандспойтами и шлангами не менее ста сажен длиной, и отвечать еще ряду параметров….

Путилов слушал мои разглагольствования, и глазах его разгорался азарт инженера, столкнувшегося с интересной задачей.

— Не беспокойся — сделаю! — еще не дослушав, рявкнул он. И воду качать будут, и землю размывать! Оставь свои чертежи и прикидки. В конце недели приходи за договором, там и по стоимости расчет будет!

Следующим пунктом был завод Берда. Здесь царила иная атмосфера. Потомок шотландских инженеров, управлявший заводом, был полной противоположностью Путилову — спокойный, методичный, с холодными глазами дельца. У него я решил заказать паровую драгу.

— Господа, мне нужна разборная паровая «черпаковая машина», то есть драга. — Я разложил на его столе эскизы, которые нарисовал по памяти, вспоминая технику XXI века. — Понтонная основа, паровой двигатель для черпаковой цепи и промывочного барабана, система шлюзов. Главное условие — разборность, чтобы можно было перевезти по самой мелководной реке.

Берд-младший долго рассматривал чертежи, постукивая карандашом по столу.

— Нестандартное изделие, — проговорил он наконец. — Это будет дорого!

— Я плачу за результат, а не за соответствие стандартам! — отрезал я.

Он поклонился.

— Надо посмотреть, попробовать, посчитать. Но не раньше весны будет.

С завода Берда я отправился к «Лесснеру и Роуэну». Здесь в аккуратных, почти по-немецки чистых цехах я заказал более тонкое оборудование.

— Мне нужны миасские чаши, — объяснил я Густаву Лесснеру. — Но не те, что на Урале, а усовершенствованные, с механическим приводом и системой подачи ртути для амальгамации. Чтобы выделять самое мелкое, пылевидное золото из хвостов после промывки.

Лесснер, педантичный и рассудительный, как его машины, тут же начал набрасывать эскиз, задавая уточняющие вопросы по производительности и расходу ртути. Он был технарем до костей мозга, и возможность создать что-то новое увлекла его больше, чем сам заказ.

Наконец, я нанес визит Нобелям.