Магнат. Его личная игрушка

— Почему такая красивая девушка танцует одна?

Не сразу понимаю, что ко мне подкатывают, настолько сильно ушла от реальности. Даже стало страшно!

— Простите, я тут со своим спутником, — говорю вежливо крупному мужчине, который выше меня на целую голову.

Он явно сильно пьян, в одной руке держит галстук, ворот рубашки застегнут неправильно.

— Плевать, с кем ты. Я влюбился, — мужчина сгребает меня в охапку, прижимает к себе. Неуклюже двигается под быстрый ритм, совершенно не попадая.

Беспомощно оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть Николая, или охрану. Но взгляд снова невольно цепляется за балкон. Абрамов все еще смотрит. Бесстрастно наблюдает как меня лапает другой мужик. Явно ничего не собирается предпринять.

Глупо даже думать об этом! Магнат-защитник?

Чушь собачья! И пальцем не пошевелит.

— Отпустите меня немедленно, — цежу уже грубее.

— Детка, я умираю от любви, не разбивай мне сердце, — назойливый кавалер обхватывает меня за талию, подбрасывает в воздух.

Нужно избавиться от него. Где обещанная безопасность? Руки этого пьяницы все наглее, с талии скользят ниже. Он дышит на меня парами алкоголя, его красное лицо все ближе к моему. Меня подташнивает, паника растет. Никто не обращает на нас внимания… Мужчина такой здоровый, что вряд ли кто-то рискнет связаться с ним. Уж точно не ради девушки из эскорта…

— Послушайте, я плохо себя чувствую. Не могу больше танцевать, услышьте уже! Отпустите! — мой голос звучит все отчаяннее.

— Один поцелуй, красавица… — ржет омерзительный тип.

— Отпустите мою девушку, — произносит голос за спиной, и я замираю от облегчения.

Оборачиваюсь к Николаю, посылаю ему благодарный взгляд. Руки ненавистного бугая наконец отпускают мою талию. Он всем корпусом поворачивается к Мартынову:

— Пошел вон отсюда, — рычит громила.

— Эта девушка пришла со мной… И уйдет тоже со мной, — упрямо произносит мой защитник.

Дальнейшие события напоминают черную комедию. Ботаник против армрестлера, иначе не скажешь. Бугай толкает Николая, вначале забавляясь, но видя, что тот не отступит — начинает все жестче молотить несчастного.

Я не могу смотреть на это. Кричу, зову на помощь охрану, все больше танцующих обращают внимание на шум. Охрана наконец появляется, в этот момент, уже не выдержав, бросаюсь на помощь Николаю. Я бесконечно тронута его смелостью. Не посмотрел на столь разные весовые категории, не струсил… в отличии от того, другого… То, что Абрамов не помог мне красноречивей всего остального показывает его отношение. Как и его сущность.

Пытаюсь прорваться к Мартынову, но толпа не дает. Громила теперь дерется с двумя охранниками, так что образуется куча мала. Все кричат, женщины визжат.