Магистраль

Малюсенькая частичка, но он ее все-таки вырвал и не желал отдавать, даже такую бесполезную.

«Кончится сигарета, прикурю следующую. Сколько там наше свидание продлится?… Буду курить все время. Чтобы этот ублюдок задохся».

Вероятно, Алексей специально выбрал такой момент для встречи, когда у Олега не будет зажигалки. Если у него каждая реплика записана вплоть до «блин», то уж избавить себя от дыма он был способен…

Шорохов сделал глубокую затяжку.

Свобода. Вот она какая… Глоток канцерогенов, горечь на языке, изжеванный фильтр. Ничего… Чем богаты, тем и рады.

Алексей морщился и, кажется, постепенно осознавал, что неучтенная программой зажигалка — это вовсе не мелочь. Или мелочь, которая говорит о крупной ошибке.

Свобода… Олег затянулся и опять подумал об Иванове. На кой черт он его сюда прислал? Отметиться у программиста? Ведь знал же все… И зажигалку всучил неспроста. Специально принес ее в цех, а до этого — специально купил. Чтобы Шорохов намекнул Алексею: не все у тебя ладится с программой, дорогой… И свобода… то, что Олег принял за право выбора, за возможность поступить наперекор программе, — это тоже запрограммировано Иваном Ивановичем, человеком из светлого завтра. С какой-то, видимо, жутко светлой целью…

Шорохов бросил сигарету под ноги.

— Будь все проклято… Незачем? — спросил он.

— Я тебе уже ответил.

— Я не о том. Зачем ты мне все это рассказал? Прибор на глаза мне сунул. Мордой меня ткнул… в мою судьбу. — Олег скривился. — Ты что, ущербный? Тебе самоуважения не хватает? Надо обязательно кого-то топтать, а то человеком себя не чувствуешь?

Алексей хмыкнул и извлек из кармана еще один лист, такой же как первый.

— Читать будешь? — осведомился он.

— Забей его себе в… Но ты же мог сделать так, чтобы я не узнал, не понял, не догадался? Проверил потихоньку — и ништяк… Не там ты, Леха, кайфа ищешь. Не в том.

— Какой еще кайф?! — воскликнул тот. — Ты думаешь, это большое удовольствие? Фью-у!.. Была б моя воля, я бы водку сейчас кушал. Клянусь. Чем с тобой тут валандаться… Двадцать две с половиной минуты!..

— Да кто ж тебя заставляет, чучело?!

— Да в программе это у тебя, сколько повторять-то?! — Алексей и сам сорвался на крик, даже покраснел, то есть зарумянился уже не фрагментарно, а во всю ряху. — В программе, говорю, в программе… Потом еще проверочка будет, через пять лет. Твоих, субъективных. Поседеешь к тому времени… Потом — еще через двенадцать. Будешь лысый. Ну, не совсем уж лысый… А!.. — Мнемотехник окинул его равнодушным взглядом. — Какой будешь, такой и будешь. В генокод к тебе не лазили…

— Так я еще семнадцать лет проживу… — промолвил Шорохов.

— Бо-ольше! Гораздо больше.

— Но это же секретная информация… В первую очередь — для меня.