Магистраль

 — Я же тебя отлично…

— «Отлично» надо поставить нашим мнемотехникам, — усмехнулся Иванов, — Ты должен был меня знать, ты меня знаешь. Это все, что требовалось от подсадки.

— Мнимое воспоминание. Вшитое, кстати, в такое же мнимое.

— Я не понял, — признался Олег. — Ты про школу?

— Учебная база находится в другом месте. И ты никогда на ней не бывал.

Олегу показалось, что часть снега ссыпалась ему за шиворот. Он даже потрогал шею, настолько это ощущение было натуральным. Нет, рубашка давно высохла.

— Автобусы… — повторил он с ужасом. — От «Щелковской»!.. Мы же ехали… И старшина… Хапин… И солдатики гэбэшные. И лекции…

Иван Иванович лишь молча кивал.

— Все шесть месяцев — сплошная липа? — тихо спросил Шорохов. — Но я же встречал некоторых… уже после школы.

— Тебе вшили вполне правдивую историю. О том, как ты мог бы учиться… если бы учился на самом деле. Сокурсники, инструкторы, обслуга — все взято из жизни. Ни одного вымышленного персонажа.

Иванов подвигал бровями и вновь достал фляжку.

— А, Ирина Проценко! — обрадовался неизвестно чему.

— Фамилию я не знаю. Но она меня не помнит. И школу тоже. При этом у нее почти ничего не закрыто.

— Ей и закрывать нечего. Проценко — человек со стороны. Ее использовали, чтобы связать твои мнимые воспоминания с действительностью. Помнишь рыжую на занятиях — встречал ее в жизни. И никто тебе не докажет, что базы нет. Ты же сам видел рыжую!.. Да ты и сейчас сомневаешься, верно? Это потому, что ты рано пришел. Рано начал меня доставать своими поисками, своими вопросами… Процесс тяжелый, и не надо его форсировать, Олег. Времени у нас навалом.

— Ну, а зачем же меня к тебе подсадили? Мы вместе, опер Шорох. Ты и я. Если хочешь знать, кто я такой… Ну, допустим, консультант. Хотя, думаю, ты и без моих советов справишься. Если спросишь, кто ты сам… Тут я, наверно, не отвечу. Даже без «наверно». Рановато тебе. Не спеши, у тебя все получится.

— Мне многие это говорят…

— И они правы. Или ты про Крикову? Ты, между прочим, зря оттуда удрал, Федяченко подстраховался, он не дурак, но на его страховку найдется и другая. Так что возвращайся. Дело-то не частное, а служебное. Санкционировано на самых верхах. Служба окажет любезность вице-спикеру — вице-спикер окажет любезность Службе. Заканчивай операцию, не ломай логику.

— Потом я тебя разыщу. Придет время, и разыщу.

Шорохов снова без толку повертел сигареты и переступил с ноги на ногу. Пятки уже сварились — теперь, Когда пот иссяк, они начинали поджариваться.

— Значит, ты сидишь только в моей памяти? — спросил Олег.

— Ты волновался, что меня никто не помнит? Не переживай, так и должно быть.

— Неужели это важно?

— У меня есть подозрение, что «заочно» обучался не я один.