Магистраль

«Клон… — сказал себе Олег. — Фальшак. Либо он, либо прототип. Кого-то из них сегодня не станет. Надо, чтобы клона».

— Нет, с самолетом все хорошо. Она прилетела раньше, приземлилась… Все в порядке. Только по дороге…

— Жива?… — упавшим голосом спросил Криков. «Фальшак. Фальшак. Фальшак».

— Да, жива, но мы должны немедленно…

Старик сбросил полотенце и, уже не обращая внимания на присутствие женщины, устремился к шкафу.

Ася, догадавшись, что ему наплели, посмотрела на Олега с ненавистью.

— Фальшак… — выдавил Шорохов.

Непременным условием Криковой была полная адекватность объекта. Никаких успокоительных или антидепрессантов, тем более — никакой наркоты. Стрелять в наколотый манекен ей было неинтересно, она заплатила не столько за смерть отца, сколько за отчаяние в его глазах.

Отчаяния пока не было, было лишь волнение. Криков вертел головой и непрерывно задавал вопросы. Ася, шаг за шагом сглаживая версию об автоаварии, сгладила ее уже настолько, что было непонятно, куда и зачем его везут. Старик чувствовал обман и беспокоился еще сильней. Шорохов, повторяя про себя одно и то же слово, пялился в окно.

Алик и вовсе был занят другим. Пятнадцатилетний «БМВ», принадлежащий местному отряду, еле тащился, даже по сравнению с «восьмерками».

— Пусть полюбуется, на какой рухляди катаемся… — мстительно бормотал опер. — Хотя что ей?… Где она и где мы… Из того бюджета нам ни копейки не свалится.

Клон, будто догадавшись, что речь идет о его дочери, снова зашевелился и осторожно тронул Асю за руку.

— Мы ведь в Шереметьево едем?…

Прелесть посмотрела на Шорохова, но тот демонстративно отвернулся: мол, взялась успокаивать — сама и расхлебывай.

— Да, — ответила она. — В Шереметьево. Только другой дорогой.

— Когда же она прилететь успела? — спросил Криков. — Обещала послезавтра вечером.

— Утром. Сегодня, — скупо произнесла Ася.

— Прекрати, — прошипел Олег. — Сама себе нервы мотаешь. Фальшак уже никуда не денется… Алик, останови, пожалуйста.

Тот притормозил возле застекленного перехода и выжидательно глянул в зеркало.

— Проваливай, Прелесть, — приказал Шорохов. — Не нужно тебе это.

— Не бойся, я на долю не претендую, — процедила она.

— Доля… Об этом что, в газетах уже написали?! Алик…

— Мир слухом полнится… — отозвался опер. Шорохов вздохнул.

— Вылезай, Ася. Дальше ты не поедешь. Прелесть, помедлив, распахнула дверцу и выбралась из машины.

— Вы напрасно с ней ругаетесь, молодой человек, — проблеял Криков. — Не ругайтесь, не надо. Вы так друг другу подходите…

— Слушай, ты!.. Специалист по подходам!.. — Олег скривился и замолчал. — Ладно… Погнали.

Оператор газанул, и «БМВ», отъехав от тротуара, проскочил перекресток уже на «желтый».

Август убивал духотой.