Магистраль

Что могло втиснуться в десять секунд? Что-то совсем ненужное… или крайне опасное. Что можно успеть за это время? Увидеть чье-нибудь лицо. Вряд ли больше. Лицо, которое необходимо забыть…

— У тебя много чего скорректировано? — отстранение спросил Шорохов.

— Наверно, уже прилично.

— И тот момент, когда ты сказала вербовщику «да»… — предположил он.

— Да… — ответила она нетвердо.

— И дорога до базы, и обратная дорога, и тренировки с корректором в школе и что-нибудь еще…

— Да, конечно. Не играй железкой, — снова сказала Ася.

— Ну, что ты, Прелесть…

Он посмотрел ей в глаза. Теперь еще улыбнуться…

Вспоминать под мнемокорректором тяжело: сначала минут пятнадцать без сознания, потом тоска-кручина. Когда это проходит, становится даже забавно. Но только когда проходит. Не раньше.

— При чем тут курение, осел?! — воскликнула Ася, едва придя в себя.

— Курение?… — растерянно произнес Олег.

— Да, да! Я в детстве не курила, осел! Я приличным ребенком была, не то что некоторые! И я… — Она вдруг запнулась и утомленно помассировала переносицу. — А, это…ладно…

Ася вытянула из пачки сигарету.

— Ты урод, Шорох, — заявила она, прикурив. — Кто тебе позволил? Ты… это то же, что по карманам чужим лазить, ты не понимаешь?!

— Я ничего у тебя не взял. Наоборот.

— «Наоборот»! — передразнила она — Еще раз такое сделаешь, я тебе…

— Не сделаю. У тебя больше нечего открывать. — Шорохов виновато склонил голову. — И что же ты вспомнила?

— Так, ерунда всякая.

— Это не ерунда. Это не может быть ерундой.

— Я?… А оно нас двоих касается?

— «Оно», да… — Ася усмехнулась. — То самое…

— И что там? — осторожно спросил Олег.

— У меня корректор…барахлит, кажется…

Прелесть достала свой и, понажимав кнопочки, выбрала режим сканирования. С маникюром это было значительно проще.

Шорохов, покашливая от нетерпения, подался вперед, но табло на ее корректоре все равно не разглядел. Пока она не соизволила включить прибор, Олегу оставалось только гадать, какое там у них было совместное вспоминание. Одна гипотеза, впрочем, вертелась, но он не верил, что мог сам себе закрыть… закрыть это… с Прелестью. Нужно быть слабоумным, нужно вовсе не иметь головного мозга, чтобы добровольно отказаться от таких воспоминаний. С Асей! Хотя… там же всего десять секунд… Если это было именно то, о чем Олег думал, и в течение десяти секунд это уже закончилось… Тогда, пожалуй, лучше и не помнить…

— Десять секунд, — с ухмылкой подтвердила Прелесть. — Еще один сектор, около часа… Это ночью где-то. Не знаю, я тогда на операции была. И еще одна группа… Раз, два, три… Из трех секторов. Очень тесно.

Шорохов, чтобы занять руки, подлил себе чаю. Спохватившись, подлил и Асе.

«Ночью, когда она была на операции» — это относилось к гостинице.